Голос Дхиррайма слабел. Он был рядом, за этой стеной из Тьмы, но казался бесконечно далеким.
Юна вздохнула. Образ лича перед глазами стал расплываться. Она моргнула и лишь тогда поняла, что это были слезы. Горячие капли упали на щеки, обожгли и скатились вниз.
«Продержись еще немного, — шепнула, — пожалуйста…»
Она не знала, что будет делать. Не знала, как остановить эту тварь, которая надежно пряталась последнюю тысячу лет, а теперь вдруг воспряла из небытия, полная сил и ненависти. Не знала, сможет ли вообще сделать хоть что-то.
Но решила, что должна попытаться.
Ради себя, ради любимого, которому не успела сказать о своих чувствах. Ради Эрисхайма, который желает сохранить мир между драконами и людьми. Ради отца, в глазах которого так хочется увидеть гордость за нее.
Ради всех друзей… и даже врагов. Потому что каждый заслужил второй шанс.
— Хватит разговоров, — лич щелкнул пальцами. Стена тьмы усилилась, и связь с Дхирраймом оборвалась. — Хочешь выжить — иди со мной. Я дам тебе вечную жизнь, Ключик!
— Такую, как у тебя? — горько фыркнула Юна. — Это мало похоже на жизнь. Нет уж, спасибо за предложение, но я откажусь.
— Это твой окончательный ответ? — оскалился лич.
— Да. Другого не будет.
— Тогда ты умрешь вместе с ними. Но поверь, твоя жертва ничего не изменит. Тьма поглотит весь мир. И драконы, и люди станут ее рабами!
С его пальцев сорвался сгусток тьмы, в котором искрили молнии.
Юна отреагировала инстинктивно. Раньше, чем разум осознал, что происходит.
Она словно на миг вышла из тела и наблюдала со стороны, как ее руки взметнулись вверх, создавая защитную сферу. Сгусток тьмы ударил в нее. Принцессу шатнуло. А затем от внешней поверхности сферы отделились сотни горящих стрел и рванули навстречу личу.
Они вонзились в то место, где он стоял.
Лич бесследно исчез.
Вместе с ним исчезла преграда, отделяющая Юну от спутников.
Напряжение, державшее принцессу столько времени, отпустило. Из нее словно выжали воздух, и она, покачнувшись, осела прямо в руки подоспевшего Эрисхайма.
— Куда он делся? — дракон аккуратно подхватил девушку.
— Понятия не имею, — пробормотала она и встрепенулась. — Что с Дхирраймом?
— Жив. Кости прорвали плоть, но он жив. Ваша связь удержала его.
— Я должна помочь!
— Но ты сама еле на ногах держишься.
— Это уже не имеет значения.
Дхиррайм лежал на полу. Там, где Юна видела его в последний раз. Он тяжело дышал. Грудь вздымалась и опускалась, словно кузнечные меха, а воздух со свистом вылетал сквозь стиснутые зубы.
Даже издалека были видны кровавые пятна и белые кости, пробившие плоть. Руки, ноги, ребра…