Лишь чудо удерживало Огненного в мире живых. Этим чудом была она — его Юна.
— Ритуал, которым я вас связал, работает в обе стороны, — пояснил Эрисхайм, когда Юна опустилась рядом с любимым. — Ни один из вас не умрет, пока второй жив и здоров. Таков закон единения душ.
«Правда, любой закон можно обойти, — пришла ему горькая мысль. — И этот не исключение. Иначе Райссарнах не смог бы убить Айдхоррана…»
* * *
Князь молча наблюдал, как под руками принцессы сращиваются кости и затягиваются раны соперника. Наверное, он окончательно сошел с ума, если спокойно смотрит, как желанная, но недоступная женщина лечит того, о чьей смерти он мечтал много лет. И он при этом ей не мешает.
А ведь все могло быть иначе. Юна могла быть в его замке, в его постели. Стать княгиней. Хозяйкой его души. Ведь из всех кандидаток в хозяйки дух Дха-арн-Тана выбрал ее. А Первопредок не мог ошибиться.
Или все-таки мог?
— Готово, — вздохнула Юна. — Но нужно подождать, пока он окончательно восстановится.
Эрисхайм потряс головой.
Что за мысли его посетили? Хватит думать об этом. Он сам связал принцессу с другим мужчиной. Но видит дух Первопредка: он отдал бы жизнь за единственный шанс все изменить!
— Долго ждать? — спросил Эрисхайм и скривился: собственный голос показался сухим и чужим.
— Несколько минут. Я исцелила лишь тело, магические каналы и аура должны сами восстановиться. К сожалению, такой уровень исцеления мне пока неподвластен.
— Мы до сих пор в Тени, — он огляделся. — Лич исчез, проклятый гримуар тоже, а мы все еще здесь.
Юна тоже посмотрела по сторонам, отмечая, что на серых стенах больше нет ни трещин, ни следов черной жижи.
— Он забрал с собой Тьму, — пробормотала она.
— Или Тьма забрала его, — хмыкнул князь.
— Он сказал, что хочет отомстить за родных…
— Слезливая сказочка для простаков. Кому отомстить? Из тех, кто сражался в той битве, да и вообще в той войне, нет никого.
— Потомкам… — тихо вздохнула Юна.
— В такой мести нет смысла. Даже если перебить всех потомков, это не сделает больнее настоящим виновникам. Их тела давно истлели, а души либо ушли на перерождение и забыли о прежней жизни, либо стали чудовищами Темных земель и тем более не помнят о прошлом.
— А ты? — она подняла голову и посмотрела на него.
Эрисхайм нахмурился.
— Что — я?
Принцесса все еще сидела рядом с Дхирраймом и смотрела на князя снизу вверх. От ее спокойного, пронзительного взгляда ему вдруг стало не по себе. Словно из широко раскрытых, бездонных глаз на него взглянула не девочка, а древнее, бесконечно сильное существо, волею случая заточенное в слабую юную плоть.