Но им еще невдомек, что Эолы больше нет. Никто не ждет во дворце. Некому защитить их от драконьего гнева.
Из горла принцессы вырвался стон.
Боль от впившихся когтей быстро захватила все тело. Сознание уплывало.
Последним усилием воли Юна послала просьбу о помощи тому единственному, кто мог ее услышать. И бессильно обвисла в когтях…
Очнулась резко, как от удара. И не сразу сообразила, что кто-то подсунул ей к носу жженое перо. Именно его едкий дым вернул ее в реальность.
— Давай, приходи в себя, принцесса, — раздался ненавистный голос. — Я знаю: ты меня слышишь.
Юна медленно открыла глаза.
Зрение не сразу сфокусировалось, а когда это произошло, девушка обомлела.
Она поняла, что не лежит, а стоит, точнее — висит, распятая и прижатая спиной к холодной стене в огромной пещере. Железных оков не было, вместо них тело удерживали черные ленты. Высоко над головой терялся свод — непривычно гладкий, глянцевый, словно оплавленный, покрытый красными точками огоньков.
Рядом стоял знакомый лич. Но не он заставил Юну похолодеть. Чуть дальше, почти теряясь в темноте, на корточках сидело то самое существо.
Кожистые крылья чудовища были сложены. Лысый череп с шишкообразными наростами, серая в струпьях кожа, длинные когти… а на уродливом лице горгула застыл безгубый оскал.
В нем ничего не напоминало Этана. Того напыщенного, холеного кронпринца Этана Астерийского, которого она считала своим братом по отцу.
Ничего. Кроме глаз.
Карие глаза бывшего принца не изменились. Правда, сейчас в них не было ни проблеска разума.
— Хорош, не так ли? — хмыкнул лич, наблюдая, как расширяются глаза принцессы. — Мой личный пес. Послушный и преданный.
— Что… что ты с ним сделал? — прохрипела Юна и дернулась.
Но даже не сдвинулась с места.
— Но-но, — лич погрозил костлявым пальцем. — Тише. Ты же не хочешь поранить себя раньше, чем это потребуется для дела?
— Дела⁈
Юна забилась сильнее. Но все было тщетно. Только черные ленты, удерживающие ее на весу, уплотнились.
Лич покачал головой:
— Зря ты не захотела пойти со мной добровольно, принцесса. Но я все равно получу то, что мне нужно. Слишком долго я ждал этот момент и слишком многое отдал, чтобы его приблизить. Ну что ж…
Он вздохнул, словно ему самому не нравилось то, что предстояло сделать. А затем в его руках появились кинжал и чаша.
— Приступим.
— Подожди! — голос у Юны сорвался.
Обездвиженная, лишенная доступа к магии, она была абсолютно беспомощна. И все, что ей оставалось, это всеми силами тянуть время. А еще — один за другим посылать Дхиррайму просьбы о помощи и надеяться, что он их услышит.