Мы сидели на вершине скалы с её распухшим запястьем, полупустым мешком и стаей хищников у подножия. Мы потеряли ресурсы где-то на семь золотых. Да уж, план вылазки был на два дня, а мы застряли в пустошах уже на четыре — всё сразу покатилось к чертям.

В кармане расщелины оказалось прохладнее и тише — каменные стены глушили ветер. Вой гончих доносился сюда размытым приглушённым эхом.

Я сел у входа, лицом к площадке, прислонившись плечом к шершавому камню. Отсюда просматривался весь край обрыва и кусок равнины внизу — серая каменистая плоскость, на которой кружили песочные силуэты у подножия стены.

Потянулся к системе. Контуры подсветились на пределе дальности — тридцать метров вниз.

Пульс вожака: 68. Рваный, раздраженный, но в пределах нормы — зверь перешел в режим осады и злости. Рядом с ним еще три контура с пульсом от 52 до 60.

А вот дальше картина менялась. Пятый контур лежал чуть в стороне, пульс: 140. Частота дыхания: 65. Болевой шок.

Шестой контур едва мерцал у самого основания скалы. Пульс: 18… 12… ноль. Контур погас.

Значит, мой алхимический коктейль сработал как надо. Одна тварь сдохла от химических ожогов дыхательных путей, вторая выведена из строя. Ценнейшие реагенты замешались при падении и обменялись на две боевые единицы противника. Паршивый курс конвертации, но это лучше, чем сдохнуть самому.

Оставшаяся четверка никуда не уходила. Хищники чуяли нас наверху и терпеливо ждали — знают, что добыча рано или поздно спустится.

В дальнем углу кармана с потолка капала вода. Мерный тихий стук — капля за каплей, по тёмному потёку на камне. Я достал из мешка пустую миску для еды и подставил. Через час наберётся глоток, через сутки — полфляги. Не роскошь, но лучше, чем ничего.

Кара сидела у дальней стены, привалившись затылком к камню, и всё сжимала и разжимала пальцы.

— Сколько они продержатся, Рик? — спросила она, не открывая глаз.

Я прикинул. Стайные хищники при осаде работали по одной и той же модели — как у волков, так и у гиеновых собак или львиных прайдов.

Первые сутки-двое стая держится сплочённо — общая цель и запах добычи, вожак всё контролирует. На третий день начинается расслоение — молодые теряют терпение, голод пересиливает дисциплину, и самые нетерпеливые уходят искать другую добычу. К четвёртому дню внутренние конфликты за остатки иерархии разъедают строй. На пятый — стая распадается или переключается на более доступную цель.

— Три дня минимум, — сказал я. — Потом уже что-то можно будет думать. Но пока что мы застряли, Кара.

— Три дня, — повторила сестра. Она открыла глаза и посмотрела в потолок расщелины, где по тёмному камню ползла влажная дорожка от капли. — Знаешь, сколько дней у меня осталось? К утру будет восемь. Минус три дня — это пять. Минус полтора дня или два — обратно к месту охоты, если гончая вообще вернётся. И хрен знает, два ли дня, мы столько бежали, что я не уверена. Может понадобится больше дней. А значит, при лучших раскладах на поимку у меня останется день или два, Рик.