Следующие две ночи и два дня я провел на левом берегу реки Натиссы, защищавшей город с востока. На противоположном берегу находился порт с двухуровневой, наверное, на случай весеннего паводка, каменной пристанью длинной метров четыреста, к середине которой выходили городские ворота. Днем она пустовала, а вот ночью там было довольно оживленно. Чтобы полностью перекрыть возможность покинуть город или попасть в него, надо окружить сплошными рвом и валом с частоколом и круглосуточно держать там часовых. Даже в этом случае стопроцентной гарантии не будет. Всегда найдется кто-нибудь, кто за солидное вознаграждение пропустит гонца или семью богатого горожанина. Если город стоит на берегу реки, то надо и ее перегораживать боннами и держать ночью часовых с факелами, что тоже не помешает хорошему пловцу проскочить незаметно. В гуннской армии такой ерундой не заморачивались. Иногда кто-нибудь ради удовлетворения охотничьего инстинкта дежурил на берегу реки ночью и постреливал из лука или пращи в тех, кто пытался на лодке попасть в город или покинуть его, но погоды это не делало. Как только становилось темно, по реке перевозили туда-сюда людей и грузы. За две ночи я составил примерный график движения лодок и за два дня разработал план и подготовился к его реализации.
Мои подчиненные вместе с воинами Теодомира, который опять со своими подданными присоединился к гуннской армии, собрали все лодки, которые только смогли найти, и доставили их по суше в указанное мною место ниже города по течению. Аквилейцы не должны были узнать, что нам зачем-то нужны плавсредства. Выше по течению были сколочены плоты и соединены в наплавной мост. Затем я отобрал почти две сотни самых крепких во всех отношениях воинов, разделив их на две партии, потому что за раз перевезти всех не могли лодки, имеющиеся у нас. Остальным моим подчиненным и восточным готам под командованием Теодомира было приказано в начале ночи незаметно сплавить мост ближе к пристани, сконцентрироваться на левом берегу напротив городских ворот и вести себя предельно тихо. Кстати, восточные готы, среди которых было много древних славян, переняли у последних особую любовь к засадам, умение прятаться, двигаться бесшумно. Жизнь в лесах небольшими родами приучала брать не числом, а умением.
Ночь выдалась темная. Молодая луна поторчала на небе примерно до полуночи, а потом спряталась. На реке сразу началась движуха. Сперва две лодки быстро умчались вниз по течению, увозя людей. Кто это были, военные или гражданские, не разглядел, но подумал, что есть же такие счастливцы, ускользающие от беды буквально перед самым ее появления. Иногда их судьбу решают доли секунды. Был у нас в мореходке один долбанутый командир роты. Как-то любящие курсанты скинули ему на голову с пятого этажа пудовую гирю, которая упала сразу за его спиной, выбив в асфальте приличную лунку. Поскольку везет только дуракам, я тогда сделал вывод, что от умных их отделяет порой всего один шаг.