Обратный путь был короче, потому что все спешили домой, привалы днем делали редко. С едой и вином проблем не было, потому что Атилла разослал гонцов в города на нашем пути, чтобы поставляли продовольствие его армии, иначе будут осаждены и разграблены. Никто не решился проверить, сможет ли он сделать это без осадных орудий.
Я собирался, как обычно, с группой воинов из Восточной Римской империи отделиться от армии и поехать сразу в Константинополь, но Атилла сказал, что не забыл свое обещание щедро наградить меня, поэтому должен сопровождать его до «столицы» без названия. Пришлось подчиниться.
Когда проезжали через земли гепидов, один из местных вождей всучил шаньюю в жены свою дочь. Пусть теперь кто-нибудь посмеет напасть на родственника Атиллы! Девушка — красивая голубоглазая блондинка лет тринадцати-четырнадцати по имени Хильда — была на полголовы длиннее шаньюя. Она ехала в возке за воинами и перед обозом из вьючных лошадей. Будущий муж не обращал на нее внимания. Судя по любимым женам Атиллы, голубоглазые блондинки — не его типаж. Мне кажется, он не помнит и половины своих жен, а некоторые, наверное, всё еще целки.
Свадебный пир Атилла закатил сразу по приезду, объединив с празднованием победы над готами. Отмечали в доме для пиршеств, длинном, типично германском, который находился рядом с главным жильем шаньюя. Невеста появилась только в самом начале торжества, одетая в белую шелковую рубаху с короткими рукавами, перехваченную ниже сисек веревкой, свитой из красных, синих и зеленых прядей, выпила чашу сладкой медовухи, после чего была отведена в спальню дожидаться мужа. Атилла, Орест и Онегез возлежали на клиниях, установленных на помосте, а все остальные сидели на полу, устланном коврами. Заметно продвинувшись в гуннской табели о рангах с момента своей первой попойки в этом здании, я теперь постоянно был по левую руку от Эдекона, который, в свою очередь, был первым слева от помоста. Слева от меня сидел Скот, а напротив нас — Берик и Эсла. Кстати, Скот и Эсла были последними, перед кем поставили золотое блюдо. Остальным достались серебряные. Так что можно считать, что я на третьем (на втором Онегез и Орест) ярусе властной пирамиды Гуннской империи. Наверное, кто-то мечтает о таком, а мне зачем?!
Это пьянка ничем не отличалась от предыдущих с участием шаньюя. Много самого разного вина, порой не лучшего качества, медовухи и бражки из проса, еще больше самого разного мяса, том числе годовалых жеребят, которое пользуется у кочевников особым спросом. Через пару часов все упились так, что забыли, по какому поводу собрались, и многие поменялись местами, разбившись на группы по интересам. Я остался рядом с Эдеконом, который больше ел, чем пил, и больше молчал, чем говорил.