Это была хорошая мера, однако недостаточная. Я пока был малоопытен и недостаточно квалифицирован, чтобы делать охранных големов — сложных магических конструктов, способных самостоятельно патрулировать территорию, распознавать угрозы и вступать в бой с нарушителями. Для этого требовались знания, которыми я пока не обладал: тонкости големостроения, принципы манипуляции неживой материей, секреты вливания духа в конструкт без риска его распада. Всё это было где-то там, в библиотеках и академиях, но не здесь, не сейчас. Однако я мог сделать ещё пару оберегов: простых, но эффективных защитных артефактов, которые создавали бы барьер против магических угроз.
В Библиотеке Висячих Садов, где я получил золотую карту и где провёл столько времени, изучая трактаты по артефакторике, стихийной магии и теории зачарования, я также вычитал, что тёмные маги могут наслать проклятия или какую-то иную напасть с большого расстояния. В одной из книг, старом фолианте в потрёпанном чёрном переплёте с выцветшими серебряными рунами на корешке, описывались случаи, когда колдуны насылали порчу на целые деревни, используя в качестве фокуса прядь волос жертвы, каплю крови или даже просто знание имени и примерного местоположения. Проклятие могло проявляться по-разному: от неурожая и падежа скота до болезней, кошмаров и даже смерти. Конечно, вероятность того, что кто-то решит наслать проклятие именно на наш хутор, была невелика (мы не враждовали ни с кем из магов), но, как говорил мой отец, «бережёного и Легилиус бережёт».
Потому, на всякий случай, я начал ваять с помощью моего двуручного молота (того самого, который я использовал для более крупных изделий, вроде плугов, лемехов и деталей для ветряка) и плотницких инструментов своеобразные тотемы. Идея пришла ко мне, когда я вспомнил о резных столбах, которые викинги и славяне в моём прошлом мире ставили перед своими длинными домами, чтобы отгонять злых духов. Я решил совместить этот древний принцип с магией, создав нечто среднее между идолом, оберегом и магическим фокусом.
Это были деревянные двухметровые обелиски с бронзовым стержнем внутри. Я выбрал для них молодые сосны, что росли на опушке леса: прямые, без сучков, с гладкой корой серовато-коричневого оттенка. Каждое дерево срубил для меня полуорк Ург Варг, используя свой рабочий топор. Затем я очистил стволы от коры длинными, плавными движениями ножа, обнажая светлую, почти кремовую древесину. Древесина пахла смолой и чем-то терпким, лесным, и этот запах ещё долго держался в кузне, смешиваясь с привычной гарью и окалиной. Полуорк изъявил желание помогать мне, я не был против, давно заметил, что ему нравилось работать с деревом, да и похоже у него был некий талант в этом деле.