Я поиграл с ним немного: кидал палку, а он бегал за ней, смешно подпрыгивая и взмахивая крыльями, будто пытаясь взлететь. Он уже окреп и стал гораздо активнее, чем в первые дни. Щенки вообще быстро растут, так что ничего удивительного. Особенно Аэрон любил играть с моими водяными рыбками: я специально создавал для него небольшие водяные шары, которые летали по двору, а он пытался их поймать. Вода разлеталась брызгами, и энфилд весело тявкал, гоняясь за ними.
Вскоре к нам присоединилась Сил. Черная, как смоль фелидка с золотыми глазами, она бесшумно спрыгнула с крыши и подошла к загону. Аэрон, увидев ее, тут же бросился навстречу. Они стали играть: Сил, легко уворачивалась от его неуклюжих прыжков, иногда поддаваясь и позволяя ему поймать себя, главное, чтобы не за хвост. Мне казалось, они хорошо сдружились. Сил, которая поначалу сторонилась всех, теперь проводила с энфилдом много времени, и это было приятно видеть.
Но время не ждало. После обеда я направился в кузню. Там меня ждал новый проект, связанный с моим недавним серебристым приобретением.
Глава 3 Очки и заколка
Библиотека, в которой я оказался, была поистине огромной. Она занимала значительную часть первого этажа западного крыла здания, и, войдя в неё, я на мгновение замер, поражённый масштабом этого книжного царства. Представьте себе анфиладу из трёх смежных залов, каждый размером с добротный деревенский дом, и все они были заставлены стеллажами. Стеллажи здесь были не просто деревянными конструкциями: это были монументальные сооружения из тёмного, почти чёрного дуба, высотой под самый потолок. К каждому стеллажу были приставлены передвижные лестницы на медных колёсиках, с полированными перилами, отполированными до блеска ладонями многих поколений читателей. Пахло здесь совершенно особенно: старой бумагой, пылью, воском для натирания полов, кожей переплётов и едва уловимым запахом сушёных трав, которые, как я потом узнал, раскладывали между страниц для отпугивания книжных червей.
Я прошёлся по первому залу, ведя пальцами по корешкам. Чего тут только не было! Тяжёлые фолианты в свиной коже с медными застёжками, изящные томики в сафьяне с золотым тиснением, свитки в футлярах из слоновой кости, даже несколько глиняных табличек, испещрённых клинописью: видимо, какое-то очень древнее наследие. На полках теснились трактаты по истории, географии, алхимии, астрономии, магии всех мыслимых и немыслимых направлений. Были книги на языках, которых я не знал, с рунами, иероглифами и какими-то совершенно незнакомыми символами, от которых слегка покалывало кончики пальцев. Одна книга, переплетённая в шкуру василиска, едва заметно вибрировала, когда я проходил мимо, и я благоразумно решил не трогать её руками. Осознание того, что даже книг первого этажа, что стояли на виду, в открытом доступе, мне не хватило бы и целой жизни, чтобы прочитать, навалилось на меня свинцовой плитой. Я представил себе, сколько ещё скрыто в закрытых секциях, в подземных хранилищах, в частных коллекциях магов, и голова пошла кругом.