— Вот и хорошо, — Морт потёр руки. — Значит, ждём. Как только свет в доме погаснет и всё стихнет — выдвигаемся. Помните: первым делом — мастерская. Там должно быть золото, серебро и эти их артефакты. В дом не суёмся без крайней необходимости. Всё ясно?
Остальные кивнули, и они снова замерли в ожидании, вглядываясь в темноту, где вдалеке, за полем, ещё горел одинокий огонёк в окне жилого дома.
…
А я в это время, ничего не подозревая, сидел за столом и ужинал. Аня приготовила рагу из кролика с овощами — простое, но сытное блюдо, которое после целого дня работы казалось мне вкуснее любых королевских яств. Сергей, Гракх, Ург Варг и Атль Яш-Ха сидели вместе со мной за большим дубовым столом, который мы с Ургом и Сергеем сколотили недавно, чтобы всем было чуть больше места. Скарлетт помогала хозяйке ухаживать за остальными, после чего вместе с ней села за стол. Аня Железнова положила порцию сначала для хобгоблинши и в последнюю очередь для себя. В доме было тепло и уютно: в камине потрескивали дрова, на стенах висели пучки сушёных трав, которые сестра постоянно собирала с Сергеем, а в углу стояла моя кольчуга, аккуратно разложенная на специальной подставке. Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, и думал о том, что завтра нужно будет обязательно съездить в город: закупить медь, олово, бронзу и, возможно, серебро, да и за грибами надо бы сходить…
Глава 12 Незваные гости I
Тишь опустилась на хутор Громова тяжёлым, вязким покрывалом, когда последний отблеск света в окне жилого дома окончательно погас, растворившись в густой осенней тьме. Ночь наступала стремительно, словно кто-то невидимый опрокидывал над миром чернильницу, и густая, почти осязаемая темнота заливала всё вокруг: и поле с пожухлой травой, и редкие деревья у опушки, и саму кузню с пристройками. Звёзды, рассыпанные по небосводу тысячами голубоватых искр, давали слишком мало света, чтобы разогнать мрак, и лишь их медленное, непрерывное движение создавало ощущение, что само небо дышит, наблюдая за тем, что должно было вот-вот произойти.
Морт по кличке «Скряга», лёжа в траве и вглядываясь в темноту, чувствовал, как его сердце колотится где-то у самого горла, отдаваясь пульсацией в висках. Он ждал этого момента уже несколько часов, и каждый из них тянулся бесконечно, словно сама вечность решила поиграть с его нервами. Его маленькие, бегающие глазки следили за окнами дома, и когда последнее из них погасло, он начал отсчитывать про себя: один, два, три… Он досчитал до трёх тысяч шестисот (ровно час) и за это время ни одно окно не зажглось вновь, ни одна тень не мелькнула за забором, ни один звук не нарушил тишины, кроме далёкого уханья совы где-то в лесу. Хутор спал. Все его обитатели (и молодой кузнец, и его сестра, и их зверолюди-работники) должно быть, видели сейчас десятые сны, не подозревая, что их маленькому миру угрожает опасность.