Снаружи донеслось тихое, едва уловимое механическое позвякивание. Гости на подходе. Я затаил дыхание и начал медленно, размеренно дышать, пытаясь расслабиться, чувствуя, как по венам разливается холодное, спокойное пламя предвкушения. Моя рука на рукояти двуручного молота была тверда.
Глава 14 Незваные гости III
Я стоял посреди кузни, сжимая в одной руке «Кузнечный Жезл», а в другой — тяжелый двуручный молот. Свет от тусклых звёзд, проникающий через маленькое окошко под потолком, едва разгонял тьму, и лишь отблески на полированной стали инструментов выдавали их присутствие. Я слышал, как колотится моё сердце, отсчитывая удары, словно метроном, и чувствовал, как холодный воздух кузни смешивается с запахом остывшего угля, металлической пыли и старого дерева. Где-то в тенях, затаились Гракх и Сергей. Я знал, что они здесь, хотя не видел их. Я чувствовал их присутствие по едва уловимому дыханию.
Снаружи послышались шаги. Не крадущиеся, нет: теперь они шли уверенно, не особо скрываясь. Видимо, решили, что обитатели хутора спят и можно действовать нагло. Вскоре скрипнула входная дверь кузни, и в проёме возникли четыре фигуры. Их силуэты на мгновение застыли, а затем они шагнули внутрь, и я смог разглядеть их.
Первым шёл человек, которого я бы описал, как обладателя «крысиных глазок». Он был невысоким, худощавым мужчиной лет сорока с небольшим. Маленькие, бегающие глазки, посаженные слишком близко к переносице, были тёмно-карими, почти чёрными, и в них горел неприятный, алчный огонёк. Его нос, длинный и заострённый, слегка подёргивался, словно он постоянно принюхивался. Редкие, сальные волосы мышиного цвета были зачёсаны назад и собраны в короткий хвост на затылке. Одет он был в стёганный коричневый гамбезон с многочисленными заплатками, поверх которого был наброшен потёртый кожаный жилет с множеством кармашков. Он двигался вкрадчиво, чуть сгорбившись, словно постоянно ожидал удара. Позже я узнал, что его звали Морт «Скряга».
Справа от него шла женщина, как я также позже узнал носившая имя: Лира «Разбойница». Высокая, жилистая, с гибким, словно ивовый прут, телом. Её движения были плавными и текучими, как у хищника, крадущегося в высокой траве. Её глаза, светло-серые, холодные, как зимнее небо, смотрели оценивающе и безжалостно. Одета она была в облегающий кожаный доспех, состоящий из множества ремешков и пряжек, местами усиленный стальными вставками.
Третий (тот, кого я мысленно окрестил «здоровяком») был самым рослым среди них. Клык «Бродяга» (или как там его звали) возвышался над остальными на добрую голову. Маленькие, заплывшие глазки смотрели исподлобья, а нижняя челюсть, массивная и выпирающая вперёд, придавала ему сходство с бульдогом. Одет он был в грубую холщовую рубаху, едва сходящуюся на его необъятном животе, и кожаные штаны, усиленные вставками из толстой, дублёной кожи.