Когда платформа была зачарована, я не удержался и тут же опробовал ее. Подключил селенитовую батарею, вставил одно из колец в ближайшее гнездо и начал наблюдать через лупу. Оно тут же засветилось, впитывая заряд. Работало! Я убрал ее на полку, накрыв куском холста, и, довольный, отправился спать.
…
Так и сложился мой новый режим. Утро — рутинные заказы с помощниками. После обеда — мои собственные проекты и эксперименты. Лавка тем временем работала своим чередом. Аня, моя верная подруга и опора, на время взяла на себя роль главной в лавке. Она встречала покупателей, вела записи в толстом гроссбухе, который я купил у писца на рынке, и следила за тем, чтобы деньги не утекали сквозь пальцы. Ее мелодичный голос часто звучал в передней части мастерской, когда она объясняла заказчикам сроки или принимала новые заказы.
Но у нее давно появился помощник — голубокожий лизард Атль Яш-Ха. Он оказался на удивление способным. Его длинные, тонкие пальцы, которые, казалось, были созданы для ловли рыбы в речных затонах, быстро освоили перо. Он учился грамоте с той же жадностью, с какой голодный путник набрасывается на еду, и уже через неделю мог записать простой заказ, вывести цену и даже посчитать сдачу. Его чешуя, отливающая голубым и бирюзовым, часто мелькала за прилавком, а его глаза внимательно следили за каждым посетителем. Скарлетт иногда помогала им. Она сновала между полками, протирала выставленные товары (ножи, подковы, замки) и раскладывала их так, чтобы они блестели и привлекали взгляд.
…
Это утро выдалось ясным и прохладным. За окном клубился легкий туман, стелясь по земле и цепляясь за нижние ветви деревьев. Быстро позавтракав и одевшись, я натянул свою привычную дорожную куртку и вышел во двор, где уже стояли Сергей и Егор Захарьин с его женщиной-телохранителем, Гликерией Савельевной. Сергей, мой верный людоволк, был, как всегда, спокоен и собран: его серые волчьи уши чуть подрагивали, ловя утренние звуки, а медные глаза внимательно осматривали окрестности. Егор, молодой парень с русыми волосами и открытым лицом, поправлял упряжь на своей лошади — гнедой кобыле по имени Искра. Мы с Сергеем погрузили в нашу повозку, запряженную Бурей, всё необходимое: зарядное устройство, которое я изготовил накануне, и одну полностью заряженную селенитовую батарею на тысячу единиц духа. Батарея была уложена в деревянный ящик, выстланный соломой, чтобы не разбиться в дороге. И отправились вслед за лошадью Егора с его сопровождающей.
Путь до Аргониса занял около часа. Дорога вилась среди полей и перелесков, и чем ближе мы подъезжали к столице, тем оживленнее становилось вокруг. Крестьянские телеги, груженные овощами и зерном, обгоняли нас; всадники в легких доспехах проносились мимо, поднимая клубы пыли; где-то вдалеке слышался перезвон колоколов городских храмов. Вскоре показались высокие каменные стены Аргониса, серо-белые и мшистые, с массивными воротами, которые были распахнуты настежь. Стража у ворот, узнав Егора, лишь кивнула и пропустила нас почти без досмотра. Мы въехали в город, и тут же нас окутал привычный шум: крики торговцев, грохот кузнечных молотов, скрип тележных колес по булыжной мостовой.