— Чего замер, Скряга? — прошептала Лира, ткнув его локтем в бок.

Её голос, низкий и бархатистый, звучал почти насмешливо, но в нём чувствовалось напряжение.

— У тебя зубы стучат так, что нас даже тот ящер услышит.

Лира была высокой, стройной женщиной с атлетическим телосложением, каждое движение которой было наполнено грацией хищника. Её волосы цвета воронова крыла, обычно заплетённые в тугую косу, сейчас были слегка влажные от вечерней росы. Лицо у неё было острое, с высокими скулами и пронзительными, изумрудно-зелёными глазами, которые даже в темноте горели озорным огнём или холодной решимостью в зависимости от обстоятельств. На левой щеке красовался тонкий, едва заметный шрам, напоминавший о каком-то давнем приключении, которое она никогда не рассказывала до конца, лишь загадочно улыбалась, когда её спрашивали. Одета Лира была в практичную кожаную броню тёмных тонов: облегающий корсет с металлическими вставками на груди, наручи с шипами на запястьях, высокие сапоги на мягкой подошве, которые позволяли передвигаться совершенно бесшумно. И весь её облик говорил о том, что эта женщина привыкла полагаться на ловкость и скорость, а не на грубую силу. Она была лучшей в их маленькой компании в вопросах скрытности и разведки. Даже трудно сказать, что именно она вообще забыла среди этого сброда. Говорят, она давно бы могла получить железный ранг, если бы не её характер и склонности. Именно по этим причинам Морт ей и поручил разведать хутор днём.

— Не стучат, — огрызнулся Скряга, хотя его зубы действительно начали мелко постукивать от нервного возбуждения. — Просто холодно. Осень всё-таки. вечер.

— Холодно ему, — хмыкнул Клык, лежавший чуть поодаль и задумчиво разглядывавший звёзды сквозь редкие кроны деревьев. — Ты бы лучше признался, что от страха.

Клык, по кличке «Бродяга», был высоким, жилистым мужчиной лет сорока, с обветренным, словно старый дубовый пень, лицом и пронзительными серыми глазами, в которых отражались все дороги, что он исходил за свою жизнь. Его кожа, тёмная и обветренная, напоминала выделанную кожу, а руки — большие, узловатые, с въевшейся в трещины грязью — говорили о том, что этот человек не привык сидеть на месте. Он носил простую, но добротную одежду: шерстяную тунику, кожаные штаны и стоптанные сапоги, а из оружия предпочитал старый, но надёжный меч с потёртой рукоятью, который носил за спиной. Клык был скитальцем по натуре: он не мог долго оставаться на одном месте, его вечно тянуло куда-то вдаль, и даже сейчас, лёжа в засаде, он, казалось, мысленно брёл по какой-то далёкой дороге. К этому делу он присоединился не столько из жадности, сколько из любопытства и скуки: Морт обещал лёгкую наживу и небольшое приключение, а Клык не мог устоять перед такими предложениями.