Камень, сорвавшись с кожаной полоски, с глухим, тошнотворным хрустом ударил точно в коленную чашечку одного из кобольдов-воинов, что стояли впереди, прикрывая пращников. Кобольд взвизгнул от боли, его нога подломилась, и он рухнул на одно колено, выронив свой топор и хватаясь за раздробленный сустав. Отличный бросок. Теперь один из врагов был сильно ущемлен в своих возможностях и остальных ждала такая же участь.

Гракх, не желая уступать людоволку в боевой эффективности, действовал ещё более решительно. Он, как и Сергей, понял, что строй сломан и медлить больше нельзя. Он увидел второго воина, того, что был с длинным бронзовым копьём, но без щита. До шамана с пращниками он бы вряд ли достал, точнее попал, а вот в него вроде бы да, если постарается. Ящер, издав гортанный, клокочущий боевой клич, сделал быстрый, почти неуловимый для глаза замах. Его мускулистая рука, покрытая зелёной чешуёй, метнула стальное копьё с такой силой и точностью, что оно, казалось, само нашло свою цель. Тяжёлый, обоюдоострый наконечник, выкованный из прочной стали в нашей собственной кузне, со свистом рассёк воздух и с отвратительным, чавкающим звуком вонзился в грудь кобольда-копейщика. Удар был настолько мощным, что копьё пробило его насквозь, выйдя из спины, и, не остановившись на этом, глубоко вошло в каменную стену за его спиной, буквально пригвоздив труп крысо-ящероподобного гуманоида к ближайшему сталагмиту. Кобольд даже не успел вскрикнуть. Он лишь дёрнулся в последней конвульсии и затих, повиснув на древке оружия, словно жуткая марионетка. Однако, потеряв своё оружие, Гракх остался лишь с круглым щитом. Он тут же спрятался за ближайший сталагмит, прикрываясь своим круглым щитом от контратак вражеских пращников.

«И снова мои перстни? Потому что ящер будто сам не ожидал такого хорошего эффекта…»

Шаман же хмыкнул, словно всё уже было решено. Я увидел это отчётливо. Его морда исказилась в презрительной усмешке. Гибель одного из его воинов, ранение другого: всё это, казалось, его нисколько не волновало. Его алые глаза, светившиеся тем же светом, что и глазницы черепа на его посохе, были полны холодной, расчётливой уверенности. Предыдущий его магический удар, тот самый, что едва не проплавил башенный щит Ург Варга, будто был для него лишь проверкой: разведкой боем. Он проверял нашу защиту, нашу реакцию, наши возможности. И теперь, видя, что мы разделены, а наш главный защитник легко отброшен и слегка оглушен его предыдущим ходом, он был уверен в себе. Абсолютно, непоколебимо уверен, что справится со всеми нами.