Я резко встал, и моё сердце забилось чаще. Не открывая глаз, я поднял «Копарь» и с размаху ударил им прямо в то место, которое ощутил: прямо напротив гигантского гриба, в паре метров от него, где пол был усыпан мелкой каменной крошкой. Посох глухо ударил о камень, Сил и Айрон разбежались по сторонам, и в тот же миг я направил в него свою волю и ману с кольчуги. Скальная порода под ногами вздрогнула, пошла трещинами, и вдруг (о, чудо магии земли!) начала подниматься в воздух. Десятки, сотни осколков, больших и малых, откололись от пола и зависли в воздухе, словно подвешенные на невидимых нитях. Я, наконец, открыл глаза и увидел это зрелище: тёмные камни, освещённые голубым сиянием гриба, медленно вращались в воздухе, сталкиваясь друг с другом с глухим стуком, а я стоял в центре этого каменного вихря, чувствуя себя повелителем самой земли.

Сил и Айрон, до этого тихо наблюдавшие за мной, отступили ещё на шаг, на всякий случай. А я продолжал работать посохом, раздвигая и отбрасывая обломки в стороны, пока не углубился в пол пещеры примерно на пол метра. И там, на глубине вытянутой руки, я наконец увидел это.

Сначала мне показалось, что это просто кусок породы, ничем не отличающийся от тысяч других. Но когда я поднёс его ближе и пригляделся, я понял, что ошибался. Это был не просто камень. Это был кусок породы размером с мой кулак, формой напоминающий неровное, разбитое сердце, и его поверхность, тускло-серая, шероховатая была испещрена тончайшими, едва заметными прожилками. Но эти прожилки были не простыми: они сияли. Слабо, очень слабо, но в темноте пещеры, освещённой лишь голубым светом грибов, это сияние было видно отчётливо. Алые, словно кровь, текущая по венам неведомого каменного зверя, эти линии пульсировали мягким, ритмичным светом, идущим, казалось, из самой глубины камня. Они переплетались, ветвились, сходились и расходились вновь, создавая на поверхности породы замысловатый, гипнотический узор, напоминающий то ли карту небесных созвездий, то ли схему кровеносной системы какого-то мифического существа.

Я замер, боясь дышать. Орихалк. Тот самый орихалк, о котором я читал в старых книгах и трактатах, тот самый легендарный металл, что, по мифам и сказкам, использовали ещё древние кузнецы-артефакторы в эпоху создания монолитов. Металл, что проводит, хранил и усиливает магию, как ни один другой материа, что дох пор был в моем распоряжении. Металл, из которого, согласно легендам, были выкованы первые магические посохи и жезлы. Металл, что стоит в сотни, если не в тысячи раз дороже золота, и который почти невозможно найти в наше время. И вот он, прямо здесь, у меня под ногами, в пещере убитого мной тролля, в каких-то часе-паре ходьбы от моего дома.