Айрон, словно почувствовав моё уныние, подошел и ткнулся лицом мне в колено, тихо заскулив. Я потрепал его по загривку и уже хотел было возвращаться, как вдруг заметил, что Сил стояла неподвижно, уставившись в темноту, и её уши стояли торчком. Это было странно. Я подошёл ближе и увидел то, что сначала принял за ещё один тупик: широкий, но относительно невысокий проход, завешанный грубой тканью цвета камня вокруг. Однако, приглядевшись, я понял, что это не природный завал, а нечто вроде грубой, наспех сделанной толстой занавески из кожи различного зверья и каких-то лохмотьев.

Мы пробрались внутрь. Это и впрямь оказалась «комната» тролля — его логово, его спальня, его сокровищница, если можно так назвать груду хлама, которую он здесь собрал. Повсюду валялись кости: оленьи рога, черепа каких-то крупных животных, россыпи мелких косточек (видимо, гоблинов) и даже один проломленный, покрытый ржавчиной шлем, явно человеческий. В углу была навалена куча соломы, давно сгнившей и превратившейся в бурую, влажную массу, источавшую резкий запах плесени. Рядом с ней — груда какого-то тряпья, в котором я с трудом опознал остатки некогда кожаного плаща. И среди всего этого великолепия (вокруг конечно росло и куча синих грибов тут и там), в самом центре рос гриб. Он был поистине огромен: размером с мою голову, если не больше. Его шляпка, переливающаяся глубоким, насыщенным синим цветом, была похожа на купол какого-то сказочного дворца, а ножка, толщиной с мою руку, уходила глубоко в землю, словно корень векового дерева. От него исходило ровное, мощное сияние, которое освещало всю «комнату» не хуже факела, и я, глядя на этот гриб, вдруг понял: вот он, источник. Или, по крайней мере, его ближайший проводник. Там, под ним, в глубине, должно быть что-то ещё.

Я подошёл к грибу, чувствуя, как от него веет холодом (не только физическим, а каким-то магическим, потусторонним), и медленно опустился на колени. Земля здесь была рыхлой, перемешанной с какой-то белесой пылью и мелкими осколками костей. Я положил «Копарь» на колени, закрыл глаза и сосредоточился, стараясь отрешиться от всего: от дыхания Сил и Айрона, которые улеглись рядом, от далёких голосов Ани и Сергея, которые всё ещё возились с грибами в главном зале, от шума биения собственного сердца в ушах. Я представил, как мои чувства, усиленные перстнями и посохом, проникают сквозь слои почвы, камня, глины, уходят всё глубже и глубже, как корни дерева. И там, на самой границе восприятия, я что-то почувствовал. Это было слабо, очень слабо: всего лишь лёгкое покалывание, едва уловимая вибрация, как если бы кто-то водил кончиком иглы по обратной стороне моей ладони. Но это было оно: магия, эссенция, источник.