Я снял его с головы, всё ещё ощущая остаточную дрожь в пальцах, и поднёс к лицу, чтобы рассмотреть получше. Дымчатый кварц, тот самый крупный, округлый камень, что был закреплён в центре обруча прямо над моим лбом, был расколот: он треснул, и трещина шла по всей его поверхности, от верхнего края до самого основания, словно кто-то ударил по нему молотком или, что вернее, как если бы через него пропустили чудовищный разряд энергии, который камень просто не смог выдержать. Края трещины были неровными, острыми, и внутри, в глубине камня, я различил множество мелких, паутинообразных разветвлений, что расходились от основного разлома, словно корни старого дерева, вгрызающиеся в землю. Камень потемнел, его изначальный дымчато-серый оттенок стал ещё более мутным, почти чёрным, словно внутри него выгорела вся та защитная сила, которую я когда-то в него вложил.

Я осторожно, почти нежно, провёл большим пальцем по трещине, чувствуя, как под подушечкой пальца цепляются острые осколки, и поморщился. Венец был испорчен. Использовать его дальше не имело никакого смысла. Я вздохнул, отложил испорченный обруч в сторону, на верстак и повернулся к Скарлетт, которая всё это время стояла рядом, не сводя с меня своих больших, красных глаз, полных тревоги и испуга. Она выглядела так, словно всё ещё не могла поверить, что я очнулся и снова с ней разговариваю, а не барахтаюсь в каком-то безумном видении, выкрикивая непонятные слова и хватаясь за пустоту.

— Скарлетт, принеси мне, пожалуйста, свежей воды, — попросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, хотя внутри у меня всё ещё всё дрожало и переворачивалось. — Побольше, если можно. В кувшине.

Она кивнула так резво, что её тёмные волосы подпрыгнули и рассыпались по лбу, и тут же бросилась бегом к выходу из кузни, её босые ноги зашлёпали по каменному полу, и через мгновение она уже скрылась за дверью, оставив после себя только лёгкий сквозняк и запах свежего хлеба, который она, видимо, пекла сегодня днем вместе с Аней. Я остался с Гракхом и Ург Варгом, которые продолжали стоять чуть поодаль, у печи, наблюдая за мной с выражением настороженного любопытства на своих разношёрстных физиономиях. Гракх, мой зеленокожий ящер-подмастерье, беспокойно шоркал хвостом по полу. Ург Варг, полуорк, стоял рядом с ним, скрестив мускулистые руки на широкой груди, и его маленькие, глубоко посаженные глаза внимательно следили за каждым моим движением.

Пока Скарлетт бегала за водой, я решил не терять времени даром и достал из кармана своего кожаного фартука небольшой деревянный флакон с зельем восстановления маны. Это было слабое голубое зелье, но сейчас мне этого было достаточно. Я выдернул деревянную пробку, поднёс флакон к губам и залпом выпил всю жидкость внутри: она была холодной, слегка горьковатой на вкус, с привкусом мяты и ещё чего-то травянистого, что я не мог точно определить. Мана, та самая внутренняя энергия, которую я использовал для своих заклинаний и зачарований, начала восстанавливаться, медленно, по капле, заполняя собой мои внутренние резервы. Этого было мало, но хотя бы я снова мог думать и действовать, а не просто стоять на месте, пытаясь совладать с остаточным головокружением.