Мне ещё предстояло разобраться в том, что вообще со мной произошло: что это было за видение, откуда взялся этот пурпурно-розовый туман, этот огромный глаз, что смотрел на меня из пустоты, и почему орихалковый перстень так сопротивлялся любым попыткам его зачаровать. Но для начала мне нужно было обезопасить себя. Я подошёл к верстаку, осторожно взял тот самый злополучный перстень (алый, тяжёлый, с огненным опалом, что всё ещё тускло мерцал в своём гнезде, словно внутри него тлели угольки). Взял я его не руками, вместо этого я взял щипцы, зажал перстень между их железными губками и отнёс его в дальний угол мастерской, к небольшому деревянному ящику. Я аккуратно положил перстень внутрь, закрыл крышку и запер её на железный засов. Пусть пока полежит там.

Покончив с этим, я вернулся к печи и занялся изготовлением нового венца: на этот раз я решил не экономить и сделать его из серебра, а не из бронзы, и вставить в него не один, а сразу три дымчатых кварца-раухтопаза, чтобы усилить защиту втройне. Я взял небольшой слиток серебра из моих запасов (он был размером с кулак, тяжёлый, холодный, с матовой поверхностью, на которой ещё виднелись следы от литейной формы) и положил его на ладонь. Закрыв глаза и взяв в руки свой «Кузнечный Жезл», я сосредоточился, вызвав внутри себя магию огня, и направил её в слиток. Серебро начало нагреваться: сначала оно просто потеплело, затем стало горячим, почти обжигающим, и наконец заструилось, превращаясь в жидкий, текучий металл, который повиновался малейшему движению моей воли. Я не стал использовать печь или тигель: зачем, если я мог просто держать расплавленное серебро в воздухе, формируя его своей магией, словно глину. Это был один из тех моментов, которыми я особенно гордился: способность ковать металл без молота и наковальни, используя только собственную ману и воображение. Я вытянул серебро в тонкий, ровный обруч, достаточно широкий, чтобы плотно обхватить мою голову, и достаточно прочный, чтобы выдержать вес трёх камней. Затем я взял три дымчатых кварца (каждый размером с крупную вишню, одинаковой формы, с ровной, гладкой огранкой) и закрепил их в обруче: один спереди, прямо над переносицей, и два по бокам. Металл обхватил камни, словно живой, образовав вокруг них изящные, тонкие лапки-держатели, и застыл, превращаясь обратно в твёрдое серебро.

Весь этот процесс занял у меня минут пять, не больше. Когда венец был готов, я ещё раз провёл по нему рукой, проверяя, насколько ровно всё получилось, и, удовлетворённый результатом, приложил к нему ладони, активируя свой дар. И через несколько мгновений венец был готов: серебряный венец с тремя дымчатыми кварцами, ментальная защита владельца «+3». Отлично. Я отложил венец в сторону и тут же принялся за следующий артефакт: золотой перстень с аметистом, на интеллект. Процесс был точно таким же: расплавить золото, сформировать кольцо, вставить камень, зачаровать. Аметист я выбрал крупный, почти с ноготь большого пальца, фиолетовый, с лёгким винным оттенком, и огранил его в форме овала. Перстень получился массивным, тяжёлым. Ещё через пару минут и перстень был готов: золотой перстень с аметистом, интеллект владельца «+3».