Ил и гумус я оставил пока в стороне, накрыв их рогожей от дождя и птиц. Ими мы займёмся позже, когда придёт время удобрять поля перед следующим посевным сезоном.

Теперь, стоя на краю котлована и глядя на кипящую внизу работу, я мог, наконец, представить себе конечный результат. Здесь, в этом подвале, я размещу свой разделитель — сложное магическое устройство, которое будет расщеплять общую серую ману на одиннадцать потоков. Одиннадцать! Эта цифра всё ещё казалась мне невероятной. Когда я только начинал свои исследования, я знал лишь о четырёх-пяти стихиях: тех, что были описаны в большинстве книг.

Я снял с пояса свою неизменную лупу-индикато, что когда-то принадлежала моему учителю, Григорию. Она была моим верным спутником во всех магических изысканиях. Я поднёс её к одному из силовых кабелей. Перед моим взором возник знакомый калейдоскоп: миллионы крошечных, светящихся частиц, несущихся по медной жиле, словно кровяные тельца по вене. Но теперь, после долгих месяцев практики, я видел гораздо больше, чем вначале. Я видел не просто серую массу, а сложную, многокомпонентную смесь.

Пять из них я мог идентифицировать с полной уверенностью, потому что имел с ними прямой опыт, да и даже мог спокойно приказать им отделиться от остального потока своей волей. Частицы Жара были алыми, с золотистым ореолом, они двигались быстрее всех, словно рой рассерженных пчёл, и от них исходило ощущение тепла, даже через магическое зрение. Частицы Хлада, напротив, были голубовато-белыми, казалось. медлительными, словно плывущие в воде льдинки, и несли с собой ощущение спокойного, глубокого холода. Земля была представлена частицами бурого, охряного цвета, тяжёлыми, медленными, движущимися плавно и неотвратимо, словно тектонические плиты. Частицы Воздуха были почти прозрачными, с лёгким серебристым отливом, они метались туда-сюда, постоянно меняя направление, словно гонимые невидимым ветром (они-то и предавали мане от ветряков большую часть их окраса). А Вода была голубой, текучей, с изумрудными искорками внутри — её частицы двигались плавно, волнообразно, напоминая движение водорослей в речном потоке. Хотя это все лишь ощущения, на самом деле духовные частицы двигались примерно с одинаковой скоростью.

Но были и другие. Я наводил лупу снова и снова, пытаясь уловить их природу. Свет — эти частицы были ослепительно-белыми, с едва заметным золотистым сиянием, и когда я фокусировался на них, у меня начинало резать глаза, даже через магический прибор. Тьма — полная их противоположность: частицы были чёрными, но не просто чёрными, а словно состоящими из абсолютной пустоты, поглощающими свет. Когда я смотрел на них, у меня возникало странное ощущение головокружения, словно я заглядывал в бездонный колодец. Молния — эти частицы я узнал сразу, потому что видел их раньше, в множестве трактатов и библиотечных книг. Они были ярко-фиолетовыми, с белыми проблесками, и двигались резкими, зигзагообразными скачками, оставляя за собой светящийся след.