уже пирует с эйнхериями, — кивнул я. — Верно. — Что же привело твоего конунга в Ллохес Ар-и-мор? — Халвард прищурился и склонил голову набок. — Зима — не лучшее время для походов…Да еще и с всего одним кораблем. Осторожнее! Едва успокоившаяся чуйка снова отчаянно взвыла: выбирай слова, Видящий — перед тобой не только простодушный и суеверный сканд, истосковавшийся по родной земле, но и тот, кто четыре года прожил среди контрабандистов, пиратов и прочего отребья. Конечно, Халвард хочет вернуться домой, на Карболе, но стоит ему узнать, что слово Рагнара на Эллиге сейчас не стоит и гнутой монеты — и нас с Вигдис пустят в расход точно так же, как тех двух бедняг у лестницы. Или хотя бы попытаются… — Власть конунга так же крепка, как сталь, что носят его люди. — Я многозначительно скосился на острие Гунгнира. — Храброму достаточно и малого хирда, чтобы пройти там, где не пройдет тысяча трусов. Настанет весна, и Рагнар Бьернсон поведет мимо Ллохес Ар-и-мор столько кораблей, что ты не сможешь сосчитать паруса. Такой вот многозначительный намек. Ну, соображай, Халвард Левша… И не забывай смотреть мне в глаза. Ближе, бандерлог, ближе… — Хвала богам! В Ллохес Ар-и-мор немало северян. — Халвард указал на своих молчаливых спутников. — И каждый из нас поклянется служить конунгу, если он забудет былые обиды и позволит нам вернуться домой. — Почему же ты говоришь со мной, а не с ним? — поинтересовался я — хотя уже и так знал ответ. — Рагнар Бьернсон могучий воин. — Халвард поежился. — И если он унаследовал не только силу, но и свирепый нрав Серого Медведя, то скорее убьет, чем станет разговаривать с теми, кто сражался с его отцом. Но ты по праву считаешься первым из его людей — и тебя он послушает. — Это так. Я буду говорить с конунгом. Рагнар Бьернсон отважен и силен, как его отец, но ему знакомо и милосердие. Он мудр, хоть видел и не так много зим. — Я сложил руки на груди. — Если богам будет угодно, однажды он станет куда лучшим правителем, чем Серый Медведь и все до него со времен самого Ульва Рагнарсона. — Да будет так. — Пальцы Халварда легли на рукоять на поясе. — Мой меч за конунга Рагнара Бьернсона. Я принесу ему головы тех, кого Рудра отправил следить за тобой, как доказательство преданности северян Ллохес Ар-и-мор. Ага, так вот кого они только что покромсали… Славно. Но недостаточно. — Нам придется сражаться, — сказал я. — Тебе известно, сколько людей в Ллохес Ар-и-мор преданы Рудре? И сколько из них… носят странные имена или оружие, непохожее на мечи северян