Глава 17
— Неужели это Фимбульвинтер, трехлетняя зима из сказаний? — Коротышка-Ошкуй в очередной раз провалился в сугробы по пояс. — Никогда еще не видел столько снега. — Йорд не любить снег, — отозвался тролль, шагавший впереди всех, — снег холодно. Мокро. Йорд любить тепло. Всего за какие-то пару часов мои уцелевшие спутники успели привыкнуть к зеленокожему гиганту. Йорд оказался просто душкой — не огрызался, не обижался, услужливо протаптывал тропу через снега и с явной охотой — в меру скромных возможностей, разумеется — поддерживал беседу. Одна лишь Вигдис, шагавшая в самом хвосте с луком в руках, смотрела волком… но не на тролля. На меня. Похоже, серьезного разговора не избежать — так чего же оттягивать? Лучшего момента прояснить что-то уже может и не представиться — через час или два мы дойдем до Барекстада — а там либо вытащим Рагнара и остальных, либо погибнем все до единого. — Что тревожит тебя, Вигдис Вестардоттир? — негромко поинтересовался я, поравнявшись с Рыжей. — Мой муж погиб, а в доме моего отца пируют враги, — прошипела она. — Разве мне не о чем тревожиться, склаф? Пожалуй, еще пару-тройку дней назад я бы не заметил ничего особенного — но теперь мои чувства обострились до предела. Вигдис не отпрянула, не дернулась и даже сохранила на лице безразлично-сосредоточенное выражение — и все же чуть сместилась в сторону. Избегая любого, даже случайного моего прикосновения — насколько позволяла протоптанная Йордом узкая тропа. — Склаф? — Я сложил руки на груди. — Не так давно ты называла меня ярлом. — А сейчас я не знаю, кто ты такой. — Вигдис сверкнула глазами-изумрудами. — Конунг погиб, мой муж пал от руки предателей. Как случилось так, что ты остался жив? Отличный вопрос. Впрочем, не так сложно наплести той, кто валялся в отключке, когда Олег начал превращать меня в набор запчастей. — Мои раны оказались не смертельны, — ответил я. — Когда люди Беспалого закончили резню, я смог сбежать. — Врешь, склаф! — Вигдис чуть повысила голос. — Если это все еще ты — врешь! — Все еще? — переспросил я. — Если ты называешь меня лжецом, Рыжая, скажи — как уцелела ты? Вигдис ответила не сразу. На мгновение мне показалось, что она и вовсе промолчит — но нет. Похоже, собирала злобу… и аргументы. — Это мне не ведомо, склаф. — Ее речь все больше напоминала шипение змеи. — Но я видела, как Беспалый убил конунга! Чувствовала, как чужие руки хватают меня и ломают шею. Слышала, как кричит мой муж, закрывая меня от мечей. Его кровь лилась на меня, склаф — и я должна была умереть