Глава 52
— В смысле — все? — Я тряхнул головой. — Кать, ты чего? — Антон, он умер! — всхлипнула Катя. — Уже холодный сидит… Это я виновата. Если бы сразу заметила, что не дышит, могла бы… а теперь все! — Так, ну-ка… — Олег бесцеремонно оттер меня от распахнутой двери и положил ладонь на шею Романова. — Да, готов. Хреново дело. Из нас троих он единственный смог сохранить спокойствие — или хотя бы его видимость. Катя разревелась, а я… Я представления не имел, что делать дальше. Нет, я не успел поклясться Романову в верности и следовании его заветам. И — что уж там — почти не сомневался, что хитрый старик не рассказал мне и половины тайн созданного им мира. И теперь уже не расскажет — унес с собой туда, откуда получается вернуться разве что в игре. Умер. Вот так, внезапно и совершенно нелепо, оставив нас тогда, когда мы больше всего в нем нуждались. Все мы. Я мог сколько угодно воротить нос, каждый раз упорно доказывая собственную независимость, но только сейчас понял, насколько проще было гнуть свою линию, когда в любой момент мог получить хоть какие-то разъяснения, попросить совета… а в крайнем случае и вовсе переложить всю ответственность с больной головы на здоровую. На старую и умную голову. Хороший или плохой, понятный мне или нет — у Романова был план. А вот у меня никакого плана нет. — Надо ехать, — вздохнул Олег. — На трассе оставаться нельзя. — Куда? — В голосе Кати прорезались истеричные нотки. — Куда нам теперь? А что делать с ним? — Разберемся. — Олег уселся обратно за руль. — Кать, давай на переднее сиденье. Антон — ты назад. Я не стал спорить. Меня совершенно не радовала перспектива соседства с покойником, но Катя и без того уже готова была сорваться. И, похоже, винила во всем себя. Недосмотрела, задремала, не настояла на срочной остановке… Впрочем, зависело ли от нее на самом деле хоть что-то? Романов словно почувствовал близость смерти — и вместо отдыха и хотя бы символического лечения предпочел проглотить таблетку и поспешить в вирт… Зачем? Закончить что-то очень важное? Предупредить кого-то? Внести хоть какие-то коррективы в почти бесконтрольные процессы? В последний раз подставить плечо, поддерживая готовый рухнуть в пучину Рагнарека мир? Вопросы, одни вопросы — а единственный, кто мог бы на них ответить, навеки умолк по соседству со мной на заднем сиденье мчавшегося сквозь ночь джипа. Ушел… в каком-то смысле красиво. Растворился в собственном детище, навсегда остался среди мириад единичек и ноликов виртуальности бесплотным духом… Успел ли он почувствовать