вывернул руль влево. Хромированный радиатор джипа без особого усилия снес остатки ветхого забора вместе с калиткой и громыхнул о крыло полицейской машины. Вскользь, только слегка зацепил — я едва почувствовал — а вот иномарку с мигалками крутануло так, что она встала поперек дороги. И загородила проезд «бобику». Олег снова рывком повернул руль, и джип выскочил на битый асфальт и понесся вперед. Я едва успел взглянуть в зеркало. 'Бобик 'неуклюже переваливался с боку на бок, пытаясь объехать иномарку по обочине, а та сдавала назад, разворачивалась — но слишком медленно. Расстояние между нами стремительно увеличивались, и вряд ли какая-то из полицейских машин могла бы соперничать с джипом. Особенно на такой дороге. Нас и без того мотало по салону, как шары по бильярдному столу, но настоящие «американские горки» начались чуть позже. — Да едрить… еще один. — Олег ударил по тормозам. — Откуда ж ты, зараза?.. Водитель встречной машины еще наверняка не успел толком нас рассмотреть — зато мы уже заприметили переливавшиеся в темноте мигалки. Вот так! Сзади — те двое. Спереди — еще один. И ни развилки, ни поворота — по бокам только деревья, заборы, какие-то домишки… Но Олега не остановило и это. Он снова вдавил газ, и джип свернул с дороги, снес очередной дощатый заборчик и помчался через чей-то участок. Из-под колес во все стороны летели щепки, фары выхватывали из темноты то парники, то грядки, то разлетавшихся с пути ошалевших куриц — а джип все так же пер вперед. Будто маленький… не очень маленький танк. — Полегче, не застрянь! — Я вцепился в ручку над дверью, чтобы не разбить голову. — Что у тебя под капотом⁈ — Что надо, — ухмыльнулся Олег. — Тут им точно не пролезть. Да уж, повторить наш маневр из преследователей не отважился никто. Под колесами джипа снова зашуршал асфальт — похоже, мы проехали насквозь. Я разглядел еще пару мигалок — но с каждым мгновением сирены гудели все дальше. Старенькие полицейские агрегаты не могли состязаться с нашим монстром ни по проходимости, ни по скорости. Через несколько минут проблесковые маячки растворились в темноте. Эту гонку мы выиграли… — Катюш, — раздался с заднего сиденья голос Романова. — Катенька, что-то мне совсем худо… Я обернулся. Выглядел наш железный старец неважно. Могучая воля помогала ему стойко переносить любые неприятности, но все же не могла сделать прочнее одряхлевшее от возраста тело. И если мы с Катей хоть как-то могли держаться, когда джип болтало по бездорожью, ему пришлось куда хуже. На лбу Романова