Глава 26
Я по привычке покрепче обхватил копье, высчитывая метры до паруса… Странного и непривычного. Не обычного прямоугольного, под которым ходили драккары скандов, а скорее квадратного. Да еще и нестандартной расцветки — северяне неизменно предпочитали продольные полосы двух цветов, а этот выглядел куда более вычурно — рисунок на белом фоне. То ли орнамент, то ли… герб? — Имперский купец. — Рагнар прикрыл глаза от солнца ладонью, вглядываясь вдаль. — И откуда он тут взялся? — Боги послали нам добычу. — Лицо Ошкуя стремительно обретало в высшей степени плотоядное выражение. — Смотри, конунг, как глубоко корабль ушел в воду… Клянусь Тором, он полон золота и товаров! — Верно, — кивнул Рагнар. — По ветру ему от нас не уйти… Но стоит ли сражаться? Мои люди измучены и безоружны… А что скажешь ты, Антор? — Нам предстоит долгий путь. К берегам Империи на «Лебеде» лучше не приближаться — никто не станет торговать с северянами на боевом корабле. — Я пожал плечами. — Если мы не найдем припасов — скоро начнем голодать. — Тогда у нас едва ли есть выбор. — Рагнар развернулся к своим хирдманнам. — Весла на воду! Все-таки сканд всегда остается скандом — даже такой продвинутый и мудрый, как конунг, сын Серого Медведя. Сотни лет его предки грабили имперских торговцев, расплачиваясь за золото и товары мечом и топором — так что никаких вопросов или душевных терзаний не возникло ни у кого. Только Йорд протяжно вздохнул — несмотря на всю свою силищу, гигант-рисе не слишком-то жаловал драки. Впрочем, с его габаритами не обязательно быть опытным и свирепым бойцом — достаточно и того, что подобранная с тела убитого Рерика секира с грозным прозвищем «Черепокол» в руках Йорда смотрится изящным топориком. Если повезет, получится обойтись без лишней крови — я в глубине души надеялся, что купцы станут сговорчивее, завидев тролля. И тогда я смогу уболтать их поделиться припасами за чисто символическое количество монет, осевшее в наших карманах. Не то чтобы я так уж задумывался о гуманности своих поступков — местные нравы избавили меня от излишней сентиментальности почти в одночасье. Я без раздумий убил бы Черное Копье и всех его ярлов собственноручно… но все-таки еще не был готов вырезать целую команду торговцев за пару бочек эля и десяток кусков соленого мяса. Но имперцы о моих исполненных миролюбия планах, разумеется, не догадывались. На кораблике под квадратным цветастым парусом нас уже заметили — из каждого борта вдруг выросло по пять лопастей на длинных рукоятках. Но силы оказались неравны