— с пустым трюмом «Лебедь» мчался как охотящийся хищник. Тощий, голодный — но оттого только более опасный. Узкое тело драккара рассекало волны, с каждым взмахом весел приближаясь к добыче. Жирной, до отвала набившей деревянное брюхо товарами — и оттого медлительной и неповоротливой. Если бы предводитель имперцев пожертвовал частью груза и выбросил пару бочек или сундуков за борт — может, и смог бы сбежать… Но даже сейчас жадность оказалась сильнее страха. Мы настигали — и я уже без труда видел, как копошатся на палубе имперцы. Они побросали весла — поняли, что выиграть эту гонку им не суждено — и стремительно облачались в доспехи. Два десятка человек — но сносно вооруженными из них оказались от силы семеро. Мечи, щиты, кольчуги и шлемы, а у самого главного — коренастого мужика с седой бородой — на груди блестела полноценная кираса. И пусть большая часть команды торговцев могла похвастаться только увесистыми ножами и короткими копьями — все равно неприятно… По зубам ли нам такая добыча? Я оглядел свое воинство. Вигдис с луком, Айна, уже доставшая «Разлучника» из петли на поясе, Ошкуй, наивно пытающийся прикрыть Йорда своим телом… и сам рисе, разглядывающий секиру в собственных ручищах с явным недоумением. Наш главный козырь. И Эйнар — когда начнется бой, кормщик сменит весло на меч, и пользы от него будет уж точно не меньше, чем от других. А вот Рагнару и его хирдманнам сражаться попросту нечем. Кое-что мы прихватили, убегая из Барекстада, пара топоров нашлась на «Лебеде», но половина из наших бойцов могла вооружиться разве что ножами и дубинками. — Стой! — заорал я, сложив ладони рупором. — Мы не причиним вам вреда! — Кто ты⁈ — раздалось в ответ. — Назови свое имя! — Я Рагнар, сын конунга Бьерна Серого Медведя. — На этот раз закричал Рагнар. — Назовись и ты! — Конунг? — Над разделявшими корабли волнами прокатился смех. — На Эллиге есть лишь один конунг, и его имя — Ульвар Черное Копье! А ты, щенок, убирайся прочь, или я скормлю тебя рыбам! Предводитель торговцев — тот самый здоровяк в блестящей кирасе — не оставил шансов на благополучный исход. Ни нам, ни себе. Я не знал, когда имперские купцы успели спеться с Черным Копьем — и вряд ли узнаю теперь. Рагнар не из тех, кто станет терпеть оскорбление от торгаша-инородца. Значит, тянуть нечего. Я перехватил Гунгнир и переключился на «Истинное зрение», выцеливая наглеца, что посмел сказать дурное о том, кого я называл своим конунгом. — Нет! — Пальцы Рагнара смокнулись на моем запястье. — Клянусь Тором, я сам вырву