Глава 49
— Вот, значит, как оно все вышло. — Третьяк благодушно и пьяно улыбнулся. — Видать, на роду тебе написано домой вернуться. — Живой, невредимый, — снова запричитала Злата. — А какой ты стал красивый да статный — глаз не отвести! Только одежей — свей самый настоящий… Но я тебе рубаху красную справлю — все девки в Вышеграде за тобой ходить будут! Найдет тебе князь невесту из дочек боярских… — Погоди, малая! — Третьяк погрозил пальцем. — Чего князю решать — не твоего ума дело. Может, примет он брата твоего, а может, и прочь погонит, да со свеями вместе. Ты Мстислава Радимича, сокола нашего ясного, не хуже меня знаешь. Горяч он да на расправу скор. А уж на свеев пога… на дружину Саврошки-гада волком смотрит, с тех самых пор, как Ратше голову седую срубили. Смотри, как бы и брату твоему княжеского меча не отведать! — Не отведает, — насупилась Злата. — Я за брата Молчану старому слово замолвлю — а уж того и сам князь слушает. — Много ты понимаешь, пигалица, — проворчал Третьяк — впрочем, без особой злобы. — Волос у тебя долог, да ум короток! Уж на что князь ведуна жалует — а за худое слово не побоится хоть с самого черта шкуру спустить. Молчан лишний раз и вовсе рта не откроет — с чего ему за брата твоего у князя просить? — А с того! — Злата напустила на себя важный вид. — Ты сам говорил, что Антор не только в ратном деле силен, но и ворожбе обучен. И быть иначе не может — кровь у нас такая, от матушки досталась. Только меня Молчан учить не взялся — больно молода. — Молода да непоседлива, — закивал Третьяк. — Толковая ты девка, Златушка, да ладная — только визгопряха. Одни пляски на уме. А волхование — оно ума да терпения требует. Куда тебе науку Молчанову осилить? — Мне и старый то же говорил, — Злата не стала спорить, — дескать, не бабье то дело. Девки хороши рану заговорить да трав особых собрать — а для настоящей волшбы мужик нужен. Вот тут-то Антор и сгодится. Не ровен час помрет Молчан — кто будет князю ворожбой да советом помогать? — А ведь верно! — Третьяк сдвинул шапку на затылок и почесал голову. — Да только как знать, что князь решит… — Славная у тебя сестра, ярл, — негромко усмехнулся Рагнар. — В ней не только красота Сиф, но и мудрость самой матери-Фригг. До этого он не говорил ни слова — только слушал. Но и по молчанию иной раз можно понять многое. Без всякого «Истинного зрения» я видел, как Рагнара «отпускает». Он будто сбросил невидимый рюкзак с камнями, который тащил с самого Эллиге. Могучие плечи расправились, а из взгляда ушла глухая тоска и настороженность,