— а уж если помножить на всех, кто впрягся в веревки… — Есть! Пошла! — радостно завопил Третьяк. — Ай да боярин, силушка богатырская! Веревка врезалась в плечо, грозясь распороть доспех и тело под ним до самых костей. На мгновение мне показалось, что расползется, лопнет… Но нет — выдержала! «Жемчужина» снова сердито заворчала, задрожала — и вдруг рывком метнулась вперед, кроша потрескавшиеся бревна в щепки и наползая бронированным брюхом на другие — еще целые. Могучий рывок протащил ее еще с десяток шагов — но и свежие силы уже заканчивались, ход замедлялся… Сейчас покатится назад! — Держи! — завопил Третьяк, бросаясь вперед. — Давай-давай-давай! Едва успевшие перевести дух купцы и все, кто оказался поблизости, один за другим бросали на землю шапки и подскакивали к «Жемчужине», со всех сторон облепляя поблескивающую зеленелой медью тушу. — Тяни! — выдохнул я. — Навались! Внимание! На вас действует «Зов ярла». Продолжительность — 45 сек. Сила +4 Очки выносливости +35 единиц Снижение входящего урона –20 % Скорость перемещения +20 % Сложение сил подействовало. Замершая было «Жемчужина» снова заскользила вперед, преодолевая последние метры, и через полминуты с грохотом улеглась рядом с «Лебедем». — Сдюжили, боярин. — Третьяк рукавом отер пот со лба. — Вниз, вестимо, легче пойдет. Чудная у тебя ладья. Медная… Я не слушал. Волок в пару километров занял весь день, и солнце уже катилось к закату, но даже в подступающем полумраке вид с вершины холма открывался такой, что захватывало дух. Я сделал несколько шагов вперед… и замер. Зелень, алое и золото. Без конца и края, прорезанные искрящейся извилистой лентой реки. На Барекстаде устремленный вдаль взгляд тут же или упирался в серые скалы, или терялся в море — но здесь земля и не думала заканчиваться. Деревья уже сплошь пожелтели и обронили половину листвы, если не больше, но все еще прятали черные ветви в разноцветной круговерти, колыхавшейся от ветра и сыпавшей золотыми и багряными искрами. А вот трава на полях и холмах еще держалась — не пожухла, хоть осень уже и готовилась окончательно сдать позиции зиме. Прямо под холмом, на который мы втащили «Жемчужину», раскинулось выкошенное поле. Похоже, где-то неподалеку расположилось село или деревенька — но ни крыш, ни даже дымка, вьющегося над кронами деревьев, я так и не разглядел. Зато увидел коров — как только клонившееся к закату солнце перестало слепить мне глаза. Примерно полтора десятка совершенно обычных буренок вальяжно пощипывали остатки травы. Людей я разглядел