с ним рядом! Ломают шею? Тогда как?.. — Но не умерла, склаф. — Вигдис распалялась все больше. — Боль разрывала меня, я молила защитницу-Фрейю о смерти — но смерть не приходила! Боги ли сохранили меня — или твое темное колдовство, склаф⁈ Вигдис подняла кулак — и в полумраке блеснул металл. Кольцо Эйр! Так вот что сохранило ей жизнь… За которую Хроки отдал свою — в буквальном смысле. Улыбнулся моему суеверию — но все же послушался и надел кольцо на палец. Только не себе, а той, что полюбил. Той, перед которой мне теперь придется держать ответ — за все. — Я не умерла — но не могла пошевелиться. Не могла сомкнуть глаз и видела все, — продолжила Вигдис. — Видела, как навеки погас взор моего мужа. Как всех нас вытащили на улицу и принялись резать, как коз перед праздником. И лишь тогда боги вернули мне силы — наверное, Фрейя желала, чтобы я отомстила. Чтобы вцепилась в глотку тем, кто предал конунга… но я не смогла. Отползла, как побитая собака — и только смотрела! Если это то, о чем я подумал… дело плохо. От слова совсем. — Смотрела, как люди Беспалого и чужаки с черным волком на щитах режут глотки и отрубают головы хускарлам конунга и всем, кто сражался за тебя. Моему мужу. Ингвару-колдуну. Синдри, сыну славного Флоки. Чужаку, что пришел из-за Большого моря… Нет, пожалуйста… Молчи! —…И тебе, склаф, — закончила Вигдис. — Я своими глазами видела, как Беспалый отсек тебе голову и швырнул ее в костер. И я снова спрашиваю — кто ты? Колдун или злой дух, что пришел принести погибель тому, кого я любила⁈ Да уж. Влетел по самое не балуй — и тут уже не отбрехаешься. Отрезанная голова, улетевшая в костер — это, знаете ли, не лечится. Даже с возможностями самой Эйр. — Тебе приходилось слышать о тех, кого называют лишенными смерти? — Я чуть замедлил шаг, чтобы никто, кроме Вигдис, меня не услышал. — Хроки говорил тебе что-нибудь? Или отец?.. — Так, значит, это правда? — Вигдис вскинула голову. — Ты — оживший мертвец? — Я не… — Ты чудовище! — Рыжая сжала кулаки. — Ночная тварь из Хельхейма, без сердца и с кровью холодной, как воды реки Гьёлль! — Да нормальная у меня кровь… — пробормотал я. — Вот! Смотри. Вигдис не уступала мне в Подвижности, но Силы у меня все же было ощутимо побольше. Схватив ее за запястье, я свободной рукой сдернул с упирающейся девчонки перчатку и приложил сжатые в кулак маленькие холодные пальцы к собственной шее. — Чувствуешь? Моя кровь ничуть не холоднее твоей. — Я потянул вниз и пристроил руку Вигдис себе на грудь. — И мое сердце бьется! Меня можно