Медведя, или на меня лично — то Беспалого я понять пока не мог. Он не только примкнул к предателям, но и, похоже, оказался одним из предводителей. Почему? Чем его не устраивал конунг и им же самим «назначенный» ярл Антор? Вместе со мной Гудред за какую-то неделю с копейками раздобыл уж точно не меньше золота, чем привез с берегов Империи осенью… Похоже, кто-то просто-напросто предложил ему больше. Больше власти, больше богатства и больше безопасности для Арефьорда. Кто-то, кто заодно объединился с «Волками севера», и на чью сторону вдруг переметнулся Олег — хускарл Серого Медведя, которого приставили ко мне приглядывать за «Светочем». А если вспомнить, что Павел Викторович настоятельно просил сохранить жизнь не кому иному, как самозваному конунгу… Оставалось только сложить два плюс два. Черное Копье. Бывший ярл Арнхольта навел на Барекстаде шороху, убил несколько сотен человек, потерял примерно столько же и сбежал, не потрудившись прикончить меня в битве. Потому что на самом деле все мои люди уже и так были мертвы. И когда заявился сам Серый Медведь, мышеловка захлопнулась. И так ли важно, кем в этой самый мышеловке был конунг-самозванец? То ли приманкой, лакомым кусочком сыра, то ли полноценным союзником — командовали операцией, которую я уже успел про себя окрестить «Красной Свадьбой», определенно из реала. Меня и всех моих людей хладнокровно слили. Павел Викторович больше не изображал доброго дяденьку и действовал, как и положено ветерану корпоративных битв — быстро, жестко, беспощадно и не отвлекаясь на мелочи. Вполне возможно, он даже не так уж и хотел меня убивать — просто это оказалось проще, чем объяснять… Но если так — я в самый последний момент успел изрядно подгадить ему, припрятав обломки «Светоча»… Разумеется, если их еще не нашли — тайник я придумал весьма и весьма посредственный. И у меня не так много способов проверить и узнать хоть что-нибудь — раз уж дорога в вирт мне пока закрыта. Точнее, только один. Способ. А заодно и повод задать пару-тройку вопросов… личного характера. Вопреки ожиданиям, Славка ответил почти сразу. Видимо, вылез из вирта, как только предатели закончили резню. — Будь здрав, абрикосище, — раздался в трубке голос. Настолько преувеличенно-бодрый, что я сразу сообразил — рыльце у Славки в пушку. Точнее, в крови. — Ты мне можешь объяснить, что это, мать его, было? — поинтересовался я. — Тот самый Биг Бадабум, про который говорил дядька. — Славка закашлялся. — Знатно они вас, конечно… — Конечно⁈ — рявкнул я. — Зачем вы нас