не обращать внимания… Но куда же в нем идти?.. Карта в интерфейсе закономерно не показала ничего, кроме серой дымки — даже компас пропал. Здесь, в мире мертвых, не было ни севера, ни юга. Ни, подозреваю, дорог — можно ковылять куда угодно. Особо ни на что не надеясь, я переключился на инвентарь. И слегка прибалдел. После смерти Система ограбила меня подчистую, вытряхнув из виртуальных карманов все до последней монетки — но почему-то оставила посох. Тот самый, который старый бродяга Гримнир — игровое воплощение самого Алекса Романова — забыл у моего костра. Или оставил специально — в совпадения или случайности я не верил уже давно. Как бы то ни было, древняя узловатая палка никуда не делась. Я тут же вытянул ее из инвентаря. Хоть какое-то оружие — да и шагать по этим камням с дорожным посохом явно будет поудобнее. Даже если понятия не имеешь, куда именно идти. Я затопал вперед, разгоняя загробную тишину стуком сапог — но все равно она наваливалась со всех сторон и понемногу начинала поддавливать. Пытаясь хоть как-то развлечь себя, я засвистел что-то из попсы десятилетней давности… и почти сразу перестал. Здесь, в холодном сером тумане, мой тонкий свист не только казался неуместным, но и звучал как-то зловеще. И без того паршивый настрой скатывался еще ниже — во вполне соответствующее этому месту уныние, граничащее со… страхом? Да, именно так. После нескольких сотен шагов по бесконечным камням я понемногу начал бояться. Особенно когда понял, что я здесь не один. Очень давно не один — просто до этого туман скрывал от меня десятки фигур, неторопливо бредущих в пустое белесое никуда. Все вместе, в одну сторону — по-видимому, никакой другой стороны здесь вообще нет. Только вперед. Сначала они показывались только по бокам, но потом я догнал сразу троих. Невысокую женщину с двумя детьми. Северянка ковыляла по камням, взяв обоих — мальчика и девочку лет десяти-двенадцати — за руки. Никто из них не сказал ни слова и даже не посмотрел в мою сторону. Я не стал оглядываться — почему-то мне очень не хотелось видеть лица. Их — и других, которых я встретил чуть позже. Старики, женщины, дети — но нередко встречались и взрослые мужчины в доспехах и с оружием в руках. Некоторых я даже узнал. Убитый мною у стен Альвсбуна Кетил Одноглазый показался из тумана впереди и чуть справа. Когда я обгонял его, бывший ярл Скагена повернул голову и мазнул по мне невидящим взглядом — и я тут же ускорил шаг, ныряя поглубже в белесую дымку. Не знаю, смог ли он узнать меня, или просто услышал,