Девушка улыбалась мягко, почти незаметно, и было непонятно, подтверждает ли она мою догадку или опровергает её.

— О людях судят по поступкам, — сказала она мелодично. — Суди по поступкам — и получишь ответы на все вопросы.

Эх, кто бы сомневался… Вот только поступков Бурденко я знаю всего ничего. Я и видел-то его полтора раза, не больше.

— Именно об этом я и говорю, — закончила мысль Иксения, и я с удивлением понял, что ответила она не на какие-то слова, а именно на мою последнюю мысль.

А ведь действительно. Я почти ничего не знаю о самом Бурденко — такого, что исходило бы от него самого. А судить нужно только по тому, что видел или слышал лично!

Но если нет выхода на Бурденко — надо…

Надо судить по действиям его окружения. Пахомов, Соколов, Колтырин, те двое колдунов с Болота, да даже фальшивый Юрка, в конце концов!

Соколов… Как же не хватает разговора с пацаном в нормальных условиях!

— Что с Машей? — спросил я, обращаясь в первую очередь к бородачу. И так видно, что в его присутствии Иксения явно отдаёт ему первенство — глава семьи, ясно же.

— Колдовская кома, — просто сказал бородач. — Это не опасно. Считай, что она просто спит.

— А надолго это?

— Зависит от силы колдуна, который это сделал, — бесстрастно ответил мужчина. — Меряя людскими мерками — день, неделя, месяц, год.

Месяц, год? Мать вашу… Я еле сдержал накатившую панику:

— Но она же умрёт от истощения!

И голос дрожит… Нет, не для Маши этот мир. Домой её надо, домой! Я сам рехнусь, если с ней что-то случится.

— Не бойся, это ей не грозит, — Иксения скрестила руки на груди. — Ей сейчас не нужно ни есть, ни пить. Её организм замкнулся, он словно в зимней спячке, — её губы тронула лёгкая улыбка. Да уж, неоднозначное сравнение.

У меня немного отлегло, и следующую фразу я выпалил, даже не думая:

— Можно ей остаться у вас?

Фраза вырвалась словно сама собой. Уже потом, обдумывая, я понял — я, несмотря ни на что, доверяю лесной семье намного больше, чем всей Управе вместе взятой. Маша, находящаяся в Виковщине, развяжет мне руки.

Бородач явно не ожидал такого. Я, ожидая ответа, наблюдал, как они с Иксенией обменялись долгими взглядами.

— Ты любишь её, как свою дочь, — спокойно и ничуть не вопросительно сказала девушка.

— Да, — просто ответил я. Какой смысл спорить… Тем более, что Ксюша свободно читает мои мысли. — Именно потому и прошу.

— Пусть так и будет, — кивнул бородач. — Ты придёшь за ней. Если она очнётся раньше — уйдёт, если сочтёт нужным.

Колени задрожали, и я опять сел на подножку. Пошарив руками на поясе, застегнул кобуру, расстёгнутую ещё по дороге.