Иван нарушил все неписанные правила разом — и никто не сказал и слова. Воля всемогущего канцлера оберегала его ставленницу от любых нападок и косых взглядов, и Воронцова обрабатывала императора буквально у всех на глазах. И самодержец с каждым днем все меньше интересовался государственными делами.
И все больше превращался в овощ.
— Впрочем, это мало что меняет.
Скавронский как будто успокоился. Во всяком случае, в его голосе я не слышал ни разочарования, ни злости, ни даже тревоги. Только едкую и мрачную обреченность, почему-то граничащую с весельем.
— Кажется, до сегодняшнего дня вы думали, что достаточно убрать подальше от императора одного-единственного человека, — усмехнулся он. — А теперь понимаете, что придется столкнуться еще и с графиней. Но какая, в сущности, разница? Если задача и так невыполнима, стоит ли расстраиваться оттого, что она стала еще вдвое сложнее?
— Ну… Лично я, скажем так, несколько обескуражен. — Я пожал плечами. — Но лишь потому, что эту самую задача все-таки собираюсь выполнить, какие бы еще трудности нам ни подбросили. Один человек, два, дюжина или целая сотня — плевать. Император выслушает нас. А колдун отправится в могилу — туда, где ему самое и место!
— Похвальная уверенность, друг мой. — Скавронский похлопал меня по плечу. — Отвага порой оказывается важнее и опыта, и даже силы. А ее вам, очевидно, не занимать.
Я только сейчас сообразил, что его сиятельство ничуть не предавался унынию. Скорее наоборот — готовился идти в бой с открытым забралом. Наверное, даже не рассчитывая на успех. И, как и все друзья Горчакова, как и я сам, вполне мог обойтись и без надежды. Выполнять свой долг до самого конца, наплевав на любые последствия, отбросив и сомнения, и страх — все то, что лишь замедлит шаг бойца, поднявшегося в смертельную штыковую атаку.
— Отвага пригодится нам чуть позже, — вздохнул я. — А пока не помешает и осторожность. За нами следят. Две машины.
— Три, — невозмутимым тоном отозвался Скавронский. — Одна только что свернула на соседнюю улицу. Но можете не сомневаться — скоро мы снова ее увидим.
— Вот как?.. — Я чуть склонил голову, всматриваясь в зеркало на двери слева. — И вы не боитесь, что вас арестуют?
— Нам всем больше нечего бояться, друг мой. Еще несколько дней — и мы будем или праздновать победу, или отправимся на тот свет.
— Разумно. — Я убрал ботинок с педали, позволяя «Мерседесу» чуть сбавить ход. — В таком случае, хотя бы не дайте шпикам заскучать. Смените авто, отправьтесь в ресторан, покутите как следует… вызовите кого-нибудь на дуэль, в конце концов.