— Мы уже не раз обсуждали наши… наши намерения.
Я на всякий случай подобрал обтекаемую формулировку. Чтобы раньше времени не смущать самых осторожных и пугливых из благородных господ. Конечно же, среди нас уже не осталось ненадежных людей или тех, кто сомневался в необходимости действовать, но некоторые до сих пор вздрагивали от каждого шороха за дверью.
— И все же повторение никогда не бывает лишним. Особенно когда перед глазами лежит наглядное пособие. — Я скользнул кончиком пальца по восточному крылу здания, где раньше располагался кабинет Геловани. — Полагаю, мне с Игорем Ивановичем лучше пробраться внутрь с Миллионной. Эту часть операции следует провести быстро и тихо, и здесь понадобится умение и скрытность, а не грубая сила.
— Сила пригодится здесь. — Горчаков слегка промахнулся и ткнул за край чертежа — куда-то между дворцом и Александровской колонной. — Ворота и внутренний двор мы с Леонидом Павловичем возьмем на себя.
— Зайдете с парадного входа, — улыбнулся я. — Как и подобает старшим по титулу.
— И не только по титулу. — Горчаков потянулся, разминая затекшую спину. — Вот уж не думал, что мне в моем возрасте придется участвовать в самом настоящем дворцовом перевороте.
— Я бы на вашем месте воздержался от подобных слов, — буркнул Скавронский. — Не забывайте, друзья мои — мы идем спасать его величество от врагов, а не захватывать власть в столице.
— Как пожелаете. — Я пожал плечами и снова склонился над столом. — Восточное крыло и ворота со стороны площади нам по зубам. Но у дворца есть еще две стены… Хватит ли людей удержать все двери?
— Хватит, — хмуро отозвался доселе молчавший Дельвиг. — Конечно же, я не имею возможности обещать, но среди офицеров Георгиевского полка еще есть люди, на которых можно положиться.
Его преподобие еще вчера успел привести себя в порядок, однако до сих пор выглядел неважно. То ли не верил в благополучный исход нашей затеи, то ли никак не мог оправдать подобное даже самыми благими намерениями. Боевого опыта у него было вряд ли меньше, чем у большинства титулованных вояк вокруг стола, однако сама мысль обратить оружие и Талант против обычных людей казалась Георгивскому капеллану невыносимой.
Впрочем, вряд ли хоть кто-то здесь думал иначе.
— Надеюсь, ваши люди не подведут, — вздохнул Скавронский. — В такие дни нельзя верить даже самому себе. Одна ошибка — и мне все погибнем.
— Если… если канцлер окажется во дворце, — едва слышно прошептал кто-то, — он… Скажите, Владимир Петрович, он действительно способен убить всех? Даже в одиночку?