Анна затаила дыхание.

— Ваш отец… — начала Марта, и её голос дрогнул. — Ваш отец не умер от болезни. Его убили.

— Что? — выдохнула Анна. — Убили? Кто?

— Ирма, — ответила Марта. — Она медленно его травила. Не сразу, не одной дозой, а в течение долгих месяцев. Она подмешивала яд в его вино, в еду… Говорила ему, что это укрепляющие настойки, а сама каждый раз добавляла по капле, чтобы он слабел и не мог сопротивляться. Она хотела заполучить его наследство, земли и титул, а вы были просто препятствием, которое нужно было устранить. Она не убила вас только потому, что вы были слишком маленькой и ничего не понимали. И потому, что вы были нужны ей живой — для того, чтобы выдать вас замуж и получить доступ к вашим землям.

Анна сидела, не двигаясь. Внутри разрастался холодный гнев, и её руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Она убила его… — прошептала Анна, и голос её дрожал. — Она убила его, и я всю жизнь винила себя за то, что не могла ему помочь.

Марта смотрела на неё с болью в глазах.

— Ты не могла знать. Ты была маленькой девочкой, которая не понимала, что происходит. И я… — в голосе Марты послышалось сожаление, — я не смогла ей помешать. Я не знала о яде, пока не стало слишком поздно. Если бы я знала, я бы… — она замолчала, горестно покачивая головой.

Анна встала с кресла и подошла к окну. Ей хотелось кричать, швырять вещи, разрушать всё вокруг, но она заставила себя дышать, как учил Олдрик. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Почему ты не сказала мне раньше? — спросила она тихо.

— Потому что я боялась, — честно ответила Марта. — Я боялась, что ты не выдержишь этой правды, когда ты была ещё слаба и беззащитна. Я ждала, пока ты окрепнешь, пока твоя магия проснётся и даст тебе силу. И теперь, когда я вижу, что ты способна управлять ей… я решила, что пришло время.

Анна медленно обернулась. Она смотрела на старую женщину, которая сидела в кресле, сжимая в руках шкатулку, и видела в её глазах не ложь, а боль и страх, искренние и глубокие.

— Ты — последняя, кто остался от тех, кто служил моей матери, — сказала Анна. — Ты единственная, кто знает правду.

— Я — единственная, кто не позволил ей умереть, — ответила Марта. — Я всё храню для тебя. Имена, свидетельства, доказательства. В этой шкатулке — всё, что я собрала за долгие годы. Письма вашей матери, документы, записи. Если ты когда-нибудь решишь бросить вызов Ирме или кому-то, кто стоял за ней, ты сможешь это сделать. У тебя есть оружие против неё — правда.

Анна подошла к Марте и села напротив неё на корточки, взяв её руки в свои. Руки экономки были сухими и тёплыми, с натруженными пальцами, и в них чувствовалась такая сила, что Анна вдруг поняла — эта женщина была её защитницей все эти годы.