— Хватит ныть, — сказала она холодно. — Твой отец умер. Теперь ты со мной. И ты будешь делать то, что я скажу.

Лея не поняла тогда, что это значит. Она думала, что мачеха будет заботиться о ней, как обещала отцу перед смертью.

Она ошиблась.

Дни превратились в серую полосу страха. Мачеха запретила Лее сидеть на отцовском месте во время ужинов, убрала из комнаты все игрушки, отдала её любимую куклу прислуге. Лею переселили из светлой спальни в маленькую каморку без окон, где пахло сыростью.

«Ты ничтожество, — шипела Ирма, когда Лея случайно проливала чай. — Ты не умеешь ничего. Твой отец был слабаком, а ты — его слабая копия. Хорошо, что он не видит, во что ты превратилась».

Лея плакала по ночам, зажав рот ладошкой, чтобы не было слышно. Она не знала, как жить дальше. Она не знала, что делать, когда тебя ненавидят, а ты не сделала ничего плохого.

Шли годы. Мачеха держала её взаперти, не разрешала выходить, не разрешала видеться с гостями. «Ты позоришь наш род», — повторяла она. Лея верила.

Когда Лее исполнилось восемнадцать, Ирма объявила:

— Ты выйдешь замуж за князя Ротвальда. Он старый, страшный и жестокий. Но у него есть земли. Земли, которые мы потеряли после смерти твоего отца. Ты вернёшь их в нашу семью. И не смей перечить.

Лея попыталась сопротивляться. Она умоляла, плакала, даже пыталась убежать — но её ловили и запирали в башне без еды на три дня.

И тогда она сделала единственное, что казалось ей выходом.

Она нашла в отцовском кабинете старый пузырёк с ядовитой настойкой. «Для крайнего случая», — гласила надпись на латыни.

Она выпила всё до дна.

А потом — темнота. Пустота. И чей-то голос, чужой и отчаянный:

«Пожалуйста… я не хочу… забери мою жизнь…»

Анна резко открыла глаза. Сердце колотилось. На щеках — слёзы.

Она села на кровати, обхватив колени руками. Маленькая Лея, которой было всего десять лет и которую сделали изгоем в собственном доме. Она носила в себе этот страх восемь лет. И умерла, чтобы не выходить замуж.

— Ты была смелой, Лея, — прошептала Анна. — Ты решилась на то, на что я никогда не решалась. Ты выбрала смерть вместо рабства. Это дорогого стоит.

Она вытерла слёзы и посмотрела на дверь, за которой скрылась мачеха.

— Я сделаю так, чтобы твоя смерть была не напрасной. Я выйду за этого князя. Но я не буду его вещью, как боялась ты. Я стану его партнёром. Или врагом. Но не рабыней. Обещаю.

Она встала, подошла к окну и посмотрела в ночное небо — чужое, с двумя огромными лунами, которые висели низко, почти касаясь верхушек деревьев.

— Завтра будет примерка. Послезавтра — свадьба. А потом — новая жизнь.