— Ладно, — в конце концов тихо произносит Костя и безропотно позволяет застегнуть обе пуговицы. — Только не долго.

— Я не меньше твоего мечтаю сбежать оттуда побыстрей.

Приходится тщательно скрывать внутреннее ликование от его неожиданного согласия. Интересно, что заставило Семенова передумать? Упоминание об организаторе убийства? Может стоит специально создавать ситуации, в которых мне будет что-нибудь угрожать?

«Не надо, Ли, — мрачно напоминает о своем существовании голос сестры внутри моей головы. — Ты и без того попадаешь в такие ситуации с завидным постоянством».

И я не спорю, а, сидя рядом с Семеновым на заднем сиденье машины, разглядываю его отражение в оконном стекле. На фоне темной глади и вечерних огней, его черты кажутся мягче, уставшие глаза — глубже, а линия губ — не такой жесткой. Там он почти похож на прежнего себя — того, от чьей улыбки на душе становилось теплее, даже когда вокруг всё валилось в тартарары. Между нами — несколько сантиметров, и всю дорогу я сдерживаю порыв коснуться его руки. Костя и так согласился поехать под давлением. Любое лишнее движение — и он снова спрячется от меня за невидимой, но непреодолимой стеной.

Водитель останавливает машину у главного входа, и я на секунду замираю, глядя на ярко светящуюся Талассу. Панорамные окна отражают огни праздника, превращая комплекс в огромный светящийся аквариум. Если присмотреться, можно разглядеть, как на этаже ресторана мелькают фигуры в вечерних нарядах и снуют официанты с подносами.

— С некоторых пор я терпеть не могу шумные сборища, — ворчит Костя, когда стеклянные двери при нашем появлении разъезжаются в стороны.

Я и без его признания успела понять, что Семенов теперь старается не привлекать к себе лишнего внимания. Когда-то он мог в мгновение стать душой компании, а теперь пытается слиться с обстановкой. При его росте и комплекции сложно быть невидимкой. Хочется взять Костю за руку, поддержать, сказать, что он абсолютно не растерял привлекательности, по крайней мере, для меня, но я знаю, что он воспримет это в штыки, поэтому просто негромко прошу:

— Потерпи немного, ладно?

Внутри — шум, музыка, запах дорогих духов и шампанского. Я не всех коллег помню по именам, но вижу в толпе много знакомых лиц. Отец уже в центре зала, что-то оживлённо обсуждает с группой мужчин в безупречных костюмах. Олег рядом, привычно улыбается, кивая собеседникам. Когда я ловлю его взгляд, в нем мелькает осуждение.

— Твое место рядом с ними, Мальвина, — без труда понимает причину этого взгляда Семенов, но у меня перехватывает дыхание, потому что я всё ещё считаю, что моё место рядом с ним. Не заметив моего замешательства, Костя с кривой усмешкой добавляет: — Иди. И без того все в Меркурии считают, что я получил должность через постель.