К обеду решение так и не принято. Чтобы не маяться, слоняясь по комнатам пустой квартиры, спускаюсь на парковку. Я давно не была на кладбище. Возможно, именно там, на привычном совещании с воронами и черными плитами памятников получится разложить мысли по полочкам и понять, как именно лучше и правильней поступить.

«В Меркурии ты тоже давно не была, — ворчит Ринка. — А там, наверняка, уже керамогранит на первом этаже переложили».

— Да не претендую я на твое кладбище! — Невесело усмехнувшись, я завожу мотор и выезжаю на дорогу. — Просто там думается спокойней'.

«Поезжай в Меркурий, Ли. Уверяю, там тоже думается неплохо».

Приходится снова признать правоту сестры. Сейчас мне требуются не тишина и спокойствие, а решимость. Это тот случай, когда я должна сделать выбор сама, а если он окажется неверным — самостоятельно нести за него ответственность. К тому же, атмосфера пустоты и запущенности первого Меркурия чем-то напоминает кладбищенскую, а без строителей, в выходной, там тоже можно побыть наедине с собственными мыслями.

Но подъехав к зданию, понимаю, в чем ошиблась. Строительные леса еще не убрали, но Меркурий, совсем недавно казавшийся обреченным, перестал походить на склеп, и дышит жизнью. Рабочих сегодня и правда нет, но у входа в легкие просачивается запах свежей краски, отчего-то совсем не кажущийся неприятным.

«Ммм… Какая прелесть», — комментирует сестра так, словно тоже только что вдохнула всю гамму строительных ароматов.

Сложно объяснить, но я каким-то образом ощущаю ее удовлетворение от увиденного, словно вся реконструкция — исключительно ее рук дело, хотя возможно, так оно и есть. Брожу по залам и номерам одна, но одновременно с ней. И от ощущения, что теперь здесь всё будет так, как хотела Ринка, мне тоже становится спокойно и хорошо. Это странное чувство, что ты делаешь что-то правильно и не зря, чем бы всё в итоге не закончилось.

Даже если Меркурий в конце концов выкупит Архи-Строй, этот отель всё равно останется своеобразным памятником Ринке и… маме. Не черной могильной плитой, а живым воплощением их энергии и силы. Уютным домом, который никогда не спит, а жители города и туристы будут видеть в нем место, в котором хочется остаться. Без холодного и безликого минимализма. С душой. Потому что две души здесь точно остались, а возможно к ним добавилась и частичка моей.

«Удивительно слышать от тебя нечто подобное, Ли, — ворчливо напоминает о себе Арина. — Но я всё же надеюсь, что отель останется в семье».

Не пускаюсь в рассуждения о том, что это теперь зависит не от меня — слишком поддалась влиянию момента. Я ведь и сама удивлена тому, как нравится мне новый Меркурий. Даже сад во внутреннем дворике успел преобразиться: в нем уже натянуты непонятные ленты и накрыты пленкой невысокие, еще не обросшие листьями, кусты. Выходя во дворик, я обвожу взглядом пространство, на котором скоро будут устанавливать летнюю террасу и, покачав головой, делюсь впечатлениями с сестрой: