— Управляющая отелем сказала, что Смолкин неплохо общался с моим отцом. Думаешь, это он?

Костя отмел папину кандидатуру, когда на него напрямую указал Тихомиров, но сейчас указывает Екатерина, а она никак с убийством не связана и кажется более объективной.

— Не думаю, Мальвина, — успокаивает он и с нежностью касается моей ладони. Небо снова становится территорией, где привычные правила не действуют, и мы отбрасываем их словно оковы, которые так долго сдерживали нас на земле.

Переплетаю свои пальцы с его теплыми и немного шершавыми. Глажу большим внутреннюю сторону Костиной ладони. Справившись с волной приятных мурашек, с трудом возвращаю внимание к насущным вопросам:

— Ты ведь знаешь кто это, да?

— Догадываюсь, — тихо отвечает Семенов, лаская мою ладонь. — Но давай отложим громкие разоблачения до нашего возвращения, ладно?

Он прикрывает широкий зевок левой рукой. Не знаю, успел ли Костя поспать хоть немного, но пока не уснул, не выдерживаю:

— А что с пожаром? Ты ведь с утра с ним разбирался?

— Все выгорело так, что поджог доказать не смогли, но это и к лучшему, — он снова зевает, откидывая спинку кресла. — Страховые выплаты покроют ущерб, а офис Меркурия откроется в новом здании.

Но мы-то знаем, что здание точно подожгли. Костя спустя несколько минут засыпает, не выпуская моей руки, но я продолжаю размышлять. Что хотел уничтожить поджигатель: доказательства своей причастности к финансовым махинациям? Или нас с Семеновым? Так и не обнаружив в клубке спутанных мыслей ответа на этот вопрос я кладу голову на Костино плечо и тоже засыпаю под его ровное дыхание и монотонный гул самолета.

Во время пересадки Семенов обсуждает что-то по телефону и поговорить нам почти не удается. Я сонно пью кофе и наблюдаю за ним со стороны, пытаясь угадать собеседников. Кажется, Лазарев. Потом Родионов и Серый из отдела безопасности. Крылов. Потом снова Лазарев. В самолете до Владивостока Костя продолжает обсуждать пожар с Калининградской страховой компанией и отключает телефон лишь после вежливой, но настоятельной просьбы стюардессы.

Жду, что он расскажет о результатах этих двухчасовых переговоров, но Семенов просто снова касается моей ладони и закрывает глаза. Я тоже закрываю и, привычно переплетаю наши пальцы на взлете. Но тревога жалит сознание от мысли, что Костя, почти наверняка зная, кто организатор убийства не спешит делиться выводами. Неужели боится? Или не желает скандала? Или считает, что меня снова придется отговаривать от убийства? Как бы там ни было, он сделал всё, чтобы не терять возможности выспаться, держа меня за руку. Я полностью поддерживаю это решение и позволяю сознанию сосредоточиться на приятном ощущении присутствия Семенова рядом и отключиться до самого приземления.