— Ты раскрыл Ринкино убийство, — тихо произношу я, а разглядев свободное парковочное место, спешу поставить на него машину. — Теперь можешь о ней забыть.

Костя ведь помнит лишь нераскрытые дела, а со вчерашнего дня таких не осталось. Чем не повод наконец почувствовать себя свободным и пожить по-настоящему? Не спешу глушить мотор и Гелендваген мурлычет, как большой черный кот, не давая тишине в салоне стать тяжелой и давящей.

— О ней — может быть, но о тебе не получится.

Значит, это меня он теперь видит в кошмарах. Как я там описывала? С синюшной кожей, кровоизлияниями на веках, пеной на губах и странгуляционной бороздой на шее? А я-то гадала, почему он меня сегодня утром не испугался. Но перспектива собственной смерти в отдаленном будущем отчего-то совсем не пугает. Люди смертны, с этим ничего не поделать.

— Все умирают, Кость, но не все живут. И с тех пор, как встретились, мы по-настоящему живем только рядом друг с другом. — Заглушив мотор, я тянусь к Семенову — заставляю его повернуться ко мне. Он ведь до сих пор не понял моей дурацкой затеи. Вот и верь после этого байкам о гениальных оперативниках. — Поэтому я хочу за тебя замуж.

Семенов недоуменно моргает — кажется, я слишком быстро сменила тему. Или нашла недостаточно аргументов. Стоит поработать над методами убеждения.

— За самолюбивого тщеславного позера, дурака и эгоиста? — уточняет он, глядя мне в глаза.

— Именно так, — киваю я. Наши лица так близко, что я кожей ощущаю его дыхание. Склоняюсь ниже, прикоснувшись своим лбом к его. Прикрываю веки и шепчу так, словно сообщаю страшный секрет: — На этот раз я сама сделала выбор, и если ты с ним согласен, то наша свадьба через тридцать семь минут.

— А если нет? — тоже шепотом спрашивает Семенов, но в салоне так тихо, что вопрос кажется оглушительным.

На мгновение я перестаю дышать. Ощутив это, Костя переплетает пальцы наших скованных рук и с нежностью гладит чувствительное место между большим и указательным. По позвоночнику проносится разряд тока, возвращая меня к жизни, и я тихо, но твердо обещаю:

— Если нет, то мы найдем Мищенко, откроем замок и я тебя отпущу. Только очень надеюсь, что ты не заставишь меня испытать то, что пережил сам, когда Аниса сбежала со свадьбы.

Теперь мое сердце бьется в такт невидимым часам. Момент слишком ответственный и важный. Словно внутри меня зияющая дыра, залатать которую способно только его «да». И несмотря на всю браваду и уверенность, я совершенно не готова к «нет». Секунды до ответа тянутся слишком долго, и он получается совсем не таким, как я ждала: