— Макар уже приехал? — спрашиваю я у Тимофея, но он с улыбкой разводит руками:

— Он после дежурства, опаздывает немного.

Мог бы вообще-то ключ с кем-нибудь из более пунктуальных товарищей передать! Семенов успокаивает меня словами о том, что не сбежит, по крайней мере до появления Мищенко. Понять шутит он или нет без улыбки не получается, а вскоре Лера почти насильно запихивает нас в дверь, оставив гостей дожидаться приглашения к началу церемонии:

— И как ты собралась в наручниках переодеваться? — интересуется Волкова, пока мы следуем за ней по светлому холлу с чередой закрытых дверей.

— Я не собираюсь переодеваться.

Хотя, конечно стоило бы. Когда я ставила на платье кофейное пятно, как-то не думала о том, что мне придется в нем выходить замуж. Да и выбирала я его сегодня руководствуясь принципом «что первое из шкафа вывалилось». Семенову повезло — он в рубашке и темно-синих брюках выглядит сногсшибательно, но я не против того, чтобы мой жених (это слово пока даже в мыслях укладывается с трудом) сегодня был красивей меня.

— А платье? — недоумевает Лера. — Ты же просила меня его привезти.

Не сразу понимаю, о чем речь, но голос снова подает Рина:

«Я просила, — тон у сестры непривычно довольный. — Это и есть мой подарок».

Значит это платье она попросила Волкову сохранить? То самое, в котором собиралась выйти… за Фомина?

«Когда я отдавала его, я уже не собиралась замуж за Фомина, — фыркает Арина. — Я мечтала когда-нибудь выйти в нем замуж за Арсения. И вообще, Ли, могла бы сначала посмотреть, а потом уже морщить нос!».

Лера провожает нас к одной из дверей и нерешительно останавливается, заявив, что жениху нельзя видеть невесту до церемонии.

— Я закрою глаза, — обещает Семенов, толкая дверь, за которой оказывается небольшая и светлая комната невесты.

Внутри лишь высокое зеркало в старинной раме, винтажная кушетка и вешалка-рейл у стены. Одежный чехол я вижу даже отсюда и после слов сестры очень хочу открыть его и взглянуть на то самое платье. В коридор врывается запыхавшийся Макар:

— Константин Андреевич, я привез ключи!

От осознания важности и незаменимости возложенной на него миссии, Мищенко по-настоящему светится. Таким как сейчас, беспечно улыбающимся, он был в день нашего знакомства, хотя тогда эта улыбка и была ни к месту. Вот только Семенов ему отчего-то не рад. Он хмурится, протягивая раскрытую ладонь протеза:

— Давай и дуй к остальным.

— А расстегнуть помочь? — недоумевает Макар, но Костя, отобрав ключ, выпроваживает его за дверь.

Там же остается и Лера, напоследок напомнив, что платье сложно затягивать, а у нас осталось десять минут. Слишком мало для того, чтобы продолжить прерванный поцелуй, и слишком много, если учесть, что спустя эти минуты я наконец получу Костю в свое полное и официальное распоряжение.