Мне удалось уломать Семенова расстегнуть наручники во время церемонии, чтобы не вызывать лишних вопросов у регистратора, но он категорически отказался возвращать их Мищенко. Не уверена, что хочу знать, для чего они ему пригодятся. В дополнение к привычным клятвам Костя шепотом пообещал никогда больше меня не отталкивать и никуда не сбегать, а ещё — улыбнулся, впервые с момента трагедии.

У него теперь другая улыбка, новая — усталая, но теплая и спокойная. От нее тает напряжение в линии плеч, разглаживается складка между бровей, а уголки губ поднимаются медленно, неуверенно, словно Семенов сам еще не решил, имеет ли право улыбаться.

Сейчас он ждет за оградой, предоставив нам с Ариной возможность поговорить наедине, потому что большая часть разговоров всё равно о нём. Если бы Ри не погибла, мы с Костей вряд ли когда-нибудь встретились бы. Каждый из нас жил бы дальше и остался прежним, но судьба зачем-то столкнула нас, объединив для нового периода в новый лоскуток одеяла.

«Если людям суждено встретиться, они встретятся», — произносит Арина и луч света падает на надгробие так, что блик делает улыбку шире.

Сестра знает нас обеих настолько хорошо, что без труда выбрала не только фату и платье, но и мужчину — особенного для меня. Сегодня в ЗАГСе я получила ответы на все вопросы, но одна мысль все еще не дает покоя.

«Ты переживаешь, что вынудила его на тебе жениться?»

— Не совсем, — повернувшись в пол оборота, проверяю, действительно ли Семенов меня не слышит. — Просто, когда то же самое провернул Князев, это выглядело красиво и логично, он же мужчина и проявление инициативы в таком вопросе как свадьба похвально и правильно, а у нас…

«Тебя так сильно волнует чужое мнение?» — удивляется Ри.

Чужое мнение меня больше не волнует. Совсем. Даже если мы с Семеновым всё ещё худшее из клише. Даже если обстоятельства сегодняшней свадьбы будут припоминать нам до конца жизни.

— Чужое — нет, — уверенно отвечаю я и делаю из бокала большой глоток. — Только его.

«Если так, то ты должна понимать о Косте еще одну вещь. Не случись год назад того, что случилось, он давно женился бы на тебе по собственной инициативе, плюнув на требование нашего отца близко к тебе не подходить, на коллег, работу и возможно даже твоё сопротивление. Но после трагедии всё изменилось. Он перестал считать, что тебя достоин, но ты сегодня доказала ему обратное».

Пузырьки шампанского щекочут язык, оставляя привкус яблока и меда. Оно растекается в солнечном сплетении приятным теплом и помогает окончательно отпустить тревогу о прошлом, которое мне уже не изменить и будущем, которое всё ещё туманно-неопределенное.