Простила, конечно. И даже признала, что будь я на Ринкином месте, поступила бы так же. Не удержалась бы и воспользовалась шансом отомстить и заставить страдать человека, лишившего меня жизни, в которой ждало столько интересного, важного и счастливого.

Хорошо рассуждать о мести со стороны. Давать советы о том, что нужно «простить и отпустить». Но месть — это не про мудрость, это про боль. И когда ты теряешь всё, что у тебя было, мудрость становится роскошью, которую ты не можешь себе позволить. Просто хочешь, чтобы боль прекратилась. Месть иногда даёт это облегчение, но оставляет внутри шипы, как напоминание о пережитом. Она действительно меняет людей, а любовь — единственное, что способно изменить нас обратно. Если мы готовы рискнуть и поверить, что нас могут принять такими, какими мы стали.

— А ты, Ри? — спрашиваю я, глядя на высеченное в граните фото через хрусталь бокала с шампанским. — Ты простила меня?

Вороны расселись на ветках деревьев безмолвными зрителями. Оценивают сверху — есть ли чем поживиться, но я не принесла с собой ничего, кроме бутылки шампанского, двух бокалов и букета невесты, категорически отказавшись бросать его в толпу гостей. Есть лишь одна кандидатура, которой он предназначен, но она навсегда останется незамужней.

Цветы заказывала Лера, каким-то образом догадавшись, какие именно нужны. Голубые и розовые розы Ринкиного любимого цвета. Сегодня я закрыла все гештальты. Свои и чужие. Сейчас букет стоит в той самой вазе, куда я обычно приношу цветы, а рядом — полный бокал с искрящимися на солнце пузырьками.

«И я простила, — отвечает сестра. — А все мои обиды на невнимание и недомолвки теперь кажутся детскими и глупыми».

Мне тоже. Как бы мы не отдалились друг от друга перед гибелью Ри, мы всё равно остались сестрами. Это была просто эмансипация перед ее несостоявшейся свадьбой, и очень жаль, что всё закончилось именно на ней. Жизнь как лоскутное одеяло, где каждый период — новый отрезок яркой ткани. В каждом кусочке рядом с нами новые люди и сами мы тоже зачастую новые. Мы не знаем когда начнется следующий отрез и каким он будет, но в одном я уверена: в том, где Ри была рядом со мной, мы любили друг друга и поддерживали, несмотря на секреты. Были половинками чего-то важного целого и правильного.

«У тебя теперь другая, новая половинка».

Она Семенова имеет ввиду. Мы не сговариваясь сбежали с собственной свадьбы, не дожидаясь окончания банкета. Гости продолжат веселиться без нас. Папа неожиданно нашел общий язык с Куприным и еще до нашего отъезда увлеченно обсуждал перспективы открыть новый отель сети в игорной зоне. Они — единственные, кого Костя предупредил о нашем побеге, пока я возвращалась, чтобы взять шампанское, бокалы и букет.