— Это не случайность, — говорю я, сглатывая комок в горле. — Мне нужна твоя помощь. Снова.

Я еще не придумала какая именно. Но если в Косте осталось хоть что-то от прежнего супергероя, привыкшего спасать мир, он не сможет отказать. Это особенность психики любого человека: помогать, когда напрямую об этом просят. Любого, но не Кости:

— Попроси кого-нибудь другого, — резко бросает он и уходит.

Просто разворачивается и выходит из кухни, оставляя меня одну среди осколков, которые мы так и не собрали. Моё сердце, неаккуратно склеенное из разрозненных частей точно так же снова разбито, и снова им же.

Сдержав желание прямо сейчас разреветься в голос, я догоняю Семенова в коридоре, у входной двери. Чувствую: если сбежит сейчас — я потеряю его навсегда. Не как год назад. А окончательно и бесповоротно.

— Костя, подожди…

Он не ждет. Его пальцы уже тянутся к ручке, но в этот момент из гостиной выходит Князев. С Верой на руках, с неизменной, но абсолютно неуместной сейчас улыбкой.

— Уже уходишь? — спрашивает он у Кости, а в его голосе нет удивления.

— Ты обещал, — цедит Костя сквозь зубы, и я не сразу понимаю, о чем речь, но ответ Князева всё объясняет:

— Ну, формально, она узнала сама.

Теперь я уверена, что и моё возвращение и наша встреча — его заслуга, но благодарить Елисея некогда, потому что Семенов, негромко выругавшись вместо прощания, выходит в подъезд и мне не остается ничего иного кроме как, наскоро обувшись и схватив сумочку, выскочить за дверь следом.

Шаги у Семенова широкие — но я не отстаю. А когда дверь лифта почти закрывается перед моим носом, успеваю сунуть ногу в щель.

— Ты с ума сошла? — рявкает он, и в его голосе впервые за вечер проскальзывает что-то живое.

Двери нехотя расползаются в стороны. Я врываюсь в лифт, и мы оказываемся лицом к лицу в маленькой кабине. Костя хмурится и скрещивает руки на груди. На его правой ладони порез, но она сжата в кулак, а от затянутой в перчатку левой я старательно отвожу взгляд. Семенов смотрит так, будто готов за шиворот вышвырнуть меня отсюда, но в ограниченном пространстве кабины лифта это невозможно.

Когда-то ему понадобилось пять попыток, чтобы уговорить меня взять его в напарники. Сейчас я готова испробовать сотни, тысячи, миллионы попыток, чтобы его уговорить. Сама пока толком не поняла — на что. План еще не оформился в голове. Единственное, в чём уверена: я не позволю ему сбежать.

Никогда.

— Лифт едет вниз, — сухо говорит Костя, смирившись с безвыходностью собственного положения и нажимает кнопку первого этажа. — У тебя полминуты.