— Будь у меня репульсор, первой я испепелил бы тебя, Мальвина, — мрачно отзывается Семенов. Он уже включил компьютер, в надежде найти что-нибудь в файлах. — И всего одна такая шуточка отделяет тебя от того, чтобы обыскивать кабинет в одиночестве.

Воспользовавшись тем, что Костя смотрит в монитор, а не на меня, я изображаю ладонями пистолет и с беззвучным «пиу» испепеляю его сама. В следующий миг мы оба застываем, услышав за дверью шаги — слишком уверенные, чтобы принадлежать человеку, который забрел в коридор случайно. Бли-и-ин.

Встретившись напряженным взглядом с Семеновым, виновато развожу руками. Отец действительно собирался вернуться вечером — это несколько сотрудников Меркурия подтвердили. Проблема в том, что начальники редко отчитываются об изменении в своих планах. И даже если папа сообщил кому-то, что отменил переговоры, этот кто-то явно не счел нужным доложить мне.

Мы ни о чем не договариваемся. Костя мгновенно и бесшумно выключает компьютер, я — свет. Через пару секунд я затаскиваю Семенова в один из шкафов, благодаря судьбу за то, что у меня с некоторых пор есть в этом опыт. Поэтому, когда дверь открывается, кабинет выглядит пустым, а отец, судя по стуку каблуков туфель, ни о чем не подозревая, шествует на своё рабочее место.

Я помещаюсь в шкафу целиком, а Косте приходится пригнуться. Подозреваю, что стоять ему неудобно. Мутные стекла пропускают немного света и выражение лица у моего вынужденного соседа крайне недовольное. Хотя, подозреваю, что у него сейчас есть масса других причин для недовольства и будь у Семенова репульсор, он бы точно меня испепелил.

— Да, вернулся, — отвечает папа, очевидно общаясь с кем-то по телефону. — Решили, что завтра на мероприятии всё равно встретимся, переговорим.

Судя по раздражению в голосе, инициатором переноса встречи был явно не он. Отец продолжает ворчать в трубку, проклиная чью-то безалаберность, а я, поняв, что сидеть в шкафу придется долго, устраиваюсь поудобнее. Сцепляю пальцы за Костиной спиной. Ощущая его тепло через ткань рубашки, я вскоре перестаю считать папино явление в кабинет таким уж несвоевременным.

Медленно и осторожно, чтобы не производить лишнего шума, я скольжу кончиками пальцев по телу, которое когда-то успела неплохо изучить. Костя похудел за год, но мышцы, наоборот, стали более рельефными и теперь я прокладываю между ними неровные маршруты. Так приятно ощущать его дыхание на своих волосах и самой дышать рядом с ним, что я не замечаю, когда в кабинете появляется еще один посетитель.

— … раньше всегда приезжал, но без Невзорова дела у Альфа Гранда идут не очень, — узнаю я голос Фомина — мягкий, обволакивающий, с приторной сладостью в интонациях. Таким обычно успокаивают детей или уговаривают старушек подписать договор с невыгодными условиями, прописанными в самом конце мелким шрифтом.