— Чтобы Брун мстил Карлу Мёрку? Нет, мы никогда не рассматривали этот вариант.
Гордон разочарованно вздохнул — этот ответ он вполне предвидел.
— Но почему тогда вы сообщили датской полиции, что Карла Мёрка необходимо проверить самым тщательным образом?
Де Гроот помолчал несколько секунд, прежде чем ответить:
— Так это ведь вы — ваши коллеги из полиции Копенгагена — сами дали нам его имя еще за несколько лет до этого. Как раз тогда, когда из земли выкопали ящик с телом гаитянина Жерара Гайяра.
— Но вы же наверняка в курсе, что этот Гайяр в своё время был идентифицирован по анонимной наводке как Пит Босуэлл — то есть журналистский псевдоним Бруна? И это было за несколько лет до того, как сам Брун был убит, верно? — спросил Гордон.
— Разумеется.
— Странная история, вам не кажется? Убить человека и оставить в гробу монеты со своими собственными отчетливыми отпечатками пальцев?
— Вы ведь следователь, верно?
Гордон слегка повёл головой. Было приятно слышать, когда его так называли, ведь это случалось нечасто.
— Да, так и есть.
— Тогда вы должны знать, что убийцы нередко любят хвастаться своими деяниями и оставляют своеобразную подпись.
— Да, спасибо, я знаю. Мы как раз недавно раскрыли подобное дело. Но у меня в голове не укладывается, как вы могли подумать, будто специалист такого калибра, как Карл Мёрк, окажется настолько глуп.
На том конце провода раздался смешок, и Гордону это очень не понравилось.
— Мы не считаем Мёрка глупым. И разве не в этом заключается наша главная проблема прямо сейчас — в том, что он далеко не глуп?
Это прозвучало так, будто комиссар уже вынес Карлу окончательный приговор, что выглядело весьма зловеще. Гордон огляделся по сторонам: в кабинете сидели коллеги Вилберта де Гроота и с усталыми, тяжелыми веками пытались разобраться в действиях самых низов преступного общества. С начала этого дела прошло уже больше десяти лет. Когда же, чёрт возьми, кто-нибудь из них наконец встанет и крикнет: «У меня есть решение!»?
— Скажите мне, де Гроот, кто именно из датчан в своё время слил вам наводку на Карла Мёрка? Для меня крайне важно это выяснить.
— Кто? Полиция Копенгагена просто присылала нам выписки из отчётов по делам, которые теоретически могли пересекаться с нашими. А мы отправляли свои данные им в ответ.
— Хорошо, но кто координировал этот процесс в Копенгагене?
— Послушайте, это было десять лет назад. Мне кажется, через это дело прошел едва ли не каждый первый сотрудник на Политигорден (главное управление полиции).
— Если я назову конкретные имена, это поможет вам что-то вспомнить?