Эдди истошно закричал, не успев до конца осознать происходящее, как его вторую руку точно так же силой заломили на подлокотник и пробили гвоздем.
— Да, кричи. Можешь выть сколько угодно, Эдди, тебе отсюда больше не выбраться. Нашего Господа и Спасителя тоже приколотили к кресту гвоздями, и теперь, прямо как у Него, это твоя судьба. Мне очень жаль.
Всё тело Эдди содрогалось от невыносимой боли и дикого страха. — Я ведь ничего не сделал, за что ты так со мной?
— Приказ сверху. Ты повёл себя нецелесообразно и необъяснимо, и всё внутри нас говорит о том, что ты представляешь серьёзную угрозу безопасности, которую мы не можем себе позволить. Поэтому мы наводим порядок и истребляем всё, что может угрожать нам в данный момент. Конечно, для организации это временный шаг назад, но мы быстро встанем на ноги, как только вырвем сорняки.
Эдди качал головой от боли и бессилия. — Сорняки?! Да я же говорю тебе, я ничего не сделал! У меня есть жена и маленькая дочка, о которых я забочусь, и это для меня самое важное. С чего бы мне угрожать вам? Вы ведь так хорошо обеспечивали меня столько лет, и моя семья, и я ни в чём не нуждались, так ради чего мне это делать?
Кес Пауэлс слегка прищурился. — Ах да, кстати о твоей жене: она тоже знает слишком много. Буквально минуту назад она крутилась здесь на улице. Так что я покидаю тебя, Эдди. Мне нужно залить антифриз в машину, а потом я посмотрю, удастся ли мне выследить её. Ну а ты за это время точно никуда не сбежишь, в этом я уверен.
И, похлопав Эдди по обеим прибитым кистям рук, он скрылся.
ГЛАВА 42
Вторник, 5 января 2021 года
МОНА / АСАД
«Будь проклят этот карантин», — думала Мона. Кладовая за кухней со времён предыдущего локдауна всё ещё была прилично забита овощными консервами, рисом, макаронами, крупами и другими сухими продуктами, но, в отличие от прошлых раз, теперь она осталась со всем один на один. К тому же Лусия за этот год подросла и требовала куда больше внимания.
Она понятия не имела, как помочь Карлу в такой ситуации, это казалось почти невозможным. Навещать его нельзя, звонить нельзя, Независимое ведомство по жалобам на полицию (DUP) закрылось от неё наглухо, а хуже всего то, что из-за локдауна она не могла так просто встретиться с троицей из Отдела «Q».
Она набрала Розу.
— Что нам теперь делать? — спросила Мона.
— Мы с Гордоном пашем изо всех сил, насколько это возможно. Сейчас в следственном отделе за нами никто не следит — у них полно забот с тем, чтобы просто удержать на плаву свои собственные дела.
— А Асад?
— Да, тут потяжелее. У его сына, Алфи, случился очередной приступ агрессии, и Марва больше не может с ним справиться. Он ведь теперь здоровый двадцатиоднолетний амбал, а тут ещё обе дочери постоянно ругаются — вот он и переламывается, взрывается на ровном месте. Поэтому Асад воспользовался возможностью поработать из дома, хотя я знаю, что прямо сейчас он пытается выйти на след Нильса Б маркиза де Бурбона.