ГЛАВА 31
Воскресенье, 3 января 2021 года
УЭЙН ПЕТЕРС
Когда Уэйну Петерсу было всего четыре года, он открыл для себя все блаженства лжи — и это стало потрясающим открытием. С помощью лжи можно было оправдать абсолютно всё: твердое «да» на самом деле могло означать «нет», а уклончивое «может быть» становилось лучшим ответом, если отвечать не хотелось вовсе. Уэйн так виртуозно и много врал на протяжении всего детства, что ни родители, ни сверстники толком не знали, кто он такой и что у него на уме.
«Сможет ли ложь защитить меня, если я начну воплощать свои фантазии в реальность?» — задумался он позже, будучи подростком. Он начал экспериментировать: воровал деньги у родителей, убил соседскую кошку, а однажды просто так избил случайного прохожего на улице. И поскольку каждый раз ему удавалось выйти сухим из воды благодаря более или менее правдоподобным небылицам, он окончательно осознал: весь мир лежит у его ног.
— Я стану мультимиллионером еще до того, как мне стукнет тридцать, — заявлял он ежедневно, хотя сам понятия не имел, как именно этого добьется.
— У тебя мания величия, — бросил как-то отец, что было не самым умным замечанием в адрес человека, который действительно ею страдал.
И Уэйн отомстил. Месть, как выяснилось позже, стала еще одной безжалостной, но крайне практичной чертой его характера. Отец скончался довольно быстро после того, как Уэйн ради эксперимента поменял местами таблетки в его аптечке. Вскрытие показало, что избыток нитроглицерина не идет на пользу сердечникам, и никто не усомнился в словах Уэйна, когда тот заявил, будто отец в последнее время постоянно бредил самоубийством. Мать, разумеется, была в шоке, ведь она никогда не слышала от мужа ничего подобного, но Уэйн авторитетно добавил, что у него с отцом всегда были более доверительные отношения, чем у нее.
Труп едва успел остыть, как едва достигший совершеннолетия Уэйн потребовал от матери продать дом. Он убедил ее, будто покойный отец перед смертью выразил четкую волю: сын должен немедленно получить половину денег, чтобы твердо встать на ноги. Когда мать заколебалась, он нанес ей решающий удар — подсунул сфабрикованные финансовые отчеты, из которых следовало, что содержать дом ей попросту не по карману. Потрясенной горем женщине пришлось испить эту горькую чашу и уступить сыну.
Прошло всего пара недель: дом был продан, а мать переехала в дешевенькую квартирку в нескольких километрах оттуда.
Имея в кармане внушительную сумму денег, Уэйн сел в отцовскую машину и укатил прямиком в Квартал красных фонарей[88] в Амстердаме, где быстро внушил парочке уличных шлюх, что желает им только добра. Обосновавшись в подпольных притонах, проститутки исправно выполняли свой долг, отдавая ему ровно половину своего заработка — и всегда исключительно наличными.