«Возьми себя в руки, Эдди, ты поддаешься панике. Сейчас ты сидишь здесь, и мы останемся тут ровно столько, сколько положено зараженным ковидом. А пока ты должен подготовить компромат, чтобы прижать своих боссов — это единственное, что может нас спасти».
Он открыл документ Word и начал писать. Когда он закончит, он загрузит всё в облако, и тогда на головы тех, кто желает его смерти, посыплется такой град проблем, какого им точно мало не покажется.
ГЛАВА 19
Среда, 30 декабря 2020 года
МОНА
С тех пор как Карла сутки назад перевели в следственный изолятор Слагельсе, Мона ни разу не получала от него вестей, и это не предвещало ничего хорошего. Единственным утешением для нее было то, что за ним последовал тот здоровяк Мальте. Разве этот великан, рискуя собственной жизнью, уже не доказал, что Карла никто не посмеет тронуть?
Она искренне надеялась, что теперь он в безопасности. Вчерашние вечерние заголовки на сайте интернет-издания «Gossip» подняли такой невообразимый шум, что Карл мгновенно оказался в центре колоссального внимания. С одной стороны, это могло привлечь общественность на его сторону, но с другой — теперь все его ненавистники точно знали, где он находится и насколько он уязвим.
И пресса не сбавляла оборотов: этим утром заголовки и подзаголовки на портале «Gossip» постоянно дорабатывались и обновлялись.
«Лучший следователь Дании за решеткой». «Нападение сокамерников». «На волосок от гибели». «Никакой одиночной камеры. Коллеги отворачиваются». «За что посадили Карла Мёрка? Дело в деталях».
Как и предсказывала Роза, это спровоцировало мощный напор на Мону. Мобильный телефон трезвонил всю ночь напролет, отчего маленькая Лусия даже расплакалась, но Мона не осмеливалась его отключить. А вдруг это звонят из изолятора Слагельсе?
Рано утром звонки посыпались с новой силой — раз двадцать подряд журналисты представлялись и излагали свои намерения, и каждый раз она давала им от ворот поворот, заявляя, что пока не дает никаких комментариев и что им следует обратиться к начальнику убойного отдела, который нес ответственность за арест Карла и его перевод. Но они не унимались.
Затем каждые пять минут начал надрываться дверной звонок. Когда она не открывала, в дверь колотили кулаками и кричали, что прекрасно знают: она внутри. Ситуация напоминала осаду в худших традициях британских таблоидов. Когда Мона повезла Лусию в детский сад, ей пришлось буквально прорываться сквозь плотную стену протянутых микрофонов и выкриков — сначала у входной двери, затем на парковке, а после этого как при входе в детский сад, так и на обратном пути. Лусия была безутешна и сильно напугана, и это ранило Мону до глубины души.