Мужчина попытался горделиво задрать нос, но вышло как-то криво.
— Лучше отсыпь бабок на дурь вместо своего шампанского. Не то чтобы я торчал, но все-таки.
— Идет. Но сначала скажи мне: кто настучал на тебя ментам по поводу убийства тех двух механиков в Сорё? — спросил Асад, шурша парой купюр.
Тип выхватил их так же молниеносно, как хамелеон ловит муху.
— Здесь ты зовешь меня просто Нильс, ну или «Ваше Превосходительство». Кабы я знал, кто и за чим, я бы тут не ошивался.
— Кого ты боишься? Тебе угрожали?
— Я не боюсь, просто осторожничаю. Я покупал стафф[65] у Ника и Джейка, ну, у этих механиков. Менты сначала думали, что это я их завалил — так им наплел аноним, который меня сдал. Но я физически не мог этого сделать, менты это быстро прочухали. Тогда они решили, что я знаю, кто убийца, но я ни хера не знал.
— Осторожничаешь, говоришь. С чего вдруг?
— Когда меня выпустили и я пришел на хату, у меня в кровати лежали два длинных строительных гвоздя. С тех пор я залег на дно и носа на улицу не казывал
— Это было предупреждение? Ты знал что-то такое, что могло быть опасным, поэтому ты теперь живешь здесь? — Ассад взмахнул новой купюрой, давая понять, что тому лучше ответить прямо сейчас, ведь деньги у него кончались.
— Может быть, я не уверен. Но кто-то очень упорно искал какую-то ценную хреновину, и мне кажется, они подозревали, что она у меня.
— Они? Кто это — «они»?
— Ну, этот... голландский датчанин, который время от времени терся на той автомастерской.
— Кто именно?
— Его звали Расмус, больше я ничего не знаю.
— Он поставлял наркоту этим двум механикам?
— Ну, че-то он им точно возил, потому что каждый раз, как этот тип появлялся, товара у парней становилось завались.
ГЛАВА 13
Понедельник, 28 декабря 2020 года, незадолго до полуночи
МАЛЬТЕ / КАРЛ
Стоило Мальте лечь на шконку, как его мысли снова начали ходить по кругу. Там, в темноте, отчетливо проступали картины из его прошлой жизни, и все эти прекрасные моменты казались такими ясными и безопасными. Прежде всего это были воспоминания о временах, когда они с младшим братом были близки и счастливы — воспоминания из тех дней, когда еще был жив отец, когда брат еще не заболел, а сам Мальте еще не попал впервые за решетку. Всё это в итоге разнесло его семью в щепки. И сколько бы Мальте ни пытался в этих полусонных фантазиях изо всех сил переписать реальность, создавая мир, где у всех всё хорошо и все вместе, стоило ему лишь на секунду открыть глаза и увидеть голые белые стены и запертую дверь камеры, как действительность оглушительно обрушивалась на него. Приглушенные звуки из коридора снаружи не были шагами его брата. Слабые голоса не звали его играть. Это было совсем другое.