Он скрылся за углом прежде, чем Асад успел спросить, на какое имя этот Нильс умудрился сменить паспортные данные.
Четыре помятых персонажа, чьи лучшие дни остались в очень далеком прошлом, тут же зафиксировали его своими воспаленными, красными глазами, стоило Асаду зайти вглубь парковки между автомобилями.
— О, здорово, Брунгильда![63] Это частная территория, сечешь? Шел бы ты на хер к себе на родину, — промямлил самый крупный из них, пока остальные приготовились глумливо ржать и улюлюкать.
Опустившиеся бродяги определенного возраста часто сбиваются в четкую иерархию, где тот, кто меньше всего обоссал свои штаны и у кого еще остались крохи пособия по безработице, стоит на голову выше остальных. Тот же, кто находится в самом низу этой пищевой цепочки, обычно просто тихо жмется на заднем плане.
Именно к этому, самому слабому на вид бедолаге Асад и направился.
— Вот этого парня вы ведь не узнаете, верно? — спросил он и сунул фотографию помолодевшего на пятнадцать лет Нильса Б. Сёренсена прямо в лицо забитому мужичку.
Такого грубого нарушения субординации вожак этой стаи стерпеть не мог. Он протиснулся вперед и вырвал снимок из рук Асада. Какое-то время он тупо пялился на него, а затем из глубины его чахлых, прокуренных легких вырвался утробный звук.
— Ха-ха-ха! — заржал он, заходясь лающим кашлем и выплевывая вековую смолу. — Вы гляньте, это ж, бля, Нильс!
Остальные подошли ближе, закивали головами и принялись наперебой упражняться в матерных выражениях.
— Ну точно, твою мать! — поддакнул тот, на ком в эту сырую темень было натянуто больше всего рваных курток одна поверх другой. — Нильс и тогда-то выглядел не фонтан.
Асад полез в карманы.
— Слушайте сюда! Я проставлю пару бутылок вина, если вы поможете мне его найти.
— Какого еще вина? — без колебаний уточнил вожак. — Мы по понедельникам всякую сивуху не глушим, понял?
Тут уже весь этот сброд дружно заржал, пробивая звуковой барьер. Похоже, именно такие шуточки и помогали им держаться вместе.
— Как насчет того, что можно купить на триста крон? — ответил Асад.
Они недоверчиво уставились на две купюры. «Да на это можно весь магаз скупить», — читалось на их лицах.
— А че ты вообще от него хочешь? — спросил один из компании. Возможно, именно он знал Нильса Б. Сёренсена лучше остальных.
— Я просто хочу сделать его счастливым. С ним все в порядке?
Асад снова ответил в такой тональности, которая ввела их в ступор.
— Че, бля, значит «в порядке», мистер? — промямлил один из аутсайдеров. — Ты думаешь, мы, бомжи, тут по приколу на морозе стоим и у нас все просто в порядке?