Асад рассмеялся:
— Ну, у вас же всегда есть я, чтобы вытащить вас обратно.
Роза опустила взгляд. Она мыслями была далеко.
— Гордон, я думаю, тебе нужно досконально изучить то, что мы назовем «делом Карла», с самого начала, а также попытаться разузнать про наезд на адвоката. — Она повернулась к Асаду. — А ты, Асад? Где ты сможешь принести больше всего пользы, как думаешь?
Его уставшее лицо посуровело, мгновенно стерев улыбку, которую он только что выдавил.
— Знаешь что? Я тут сидел и вспоминал наш самый первый совместный выезд с Карлом. Это было в Сорё, где убили тех двух механиков. И это уж точно сделали не мы с Карлом. — Он пожал плечами, видимо, это была шутка. — Местная полиция тогда заподозрила одного человека, но его отпустили за отсутствием улик. — Асад слегка кивнул сам себе. — Так вот, сейчас я, пожалуй, позвоню жене и скажу, чтобы она не ждала меня к ужину с давуд паша[47] , хоть он у нее и получается очень вкусным. А потом я попробую выяснить, куда делся тот подозреваемый, и нанесу ему дружеский визит.
— А ты, Роза, что будешь делать ты? — спросил Гордон. Он пододвинул к себе тарелку и все-таки отщипнул кусочек лосося.
— Я? — Она помедлила. — Я попробую поговорить с людьми из DUP.
— А если они откажутся говорить?
— Тогда мы подумаем о том, чтобы пригрозить им прессой. Расскажем, через что прошел Отдел «Q» во всей этой истории с Сисле, чтобы Карл и мы получили поддержку людей. Маркус не должен решать абсолютно все в этой конторе. Чего бы нам это ни стоило.
ГЛАВА 7
Понедельник, 28 декабря 2020 года, первая половина дня
ЭДДИ ЯНСЕН
В утро понедельника Роттердам проснулся ради совершенно обычного буднего дня, но для Эдди Янсена этот день обычным не был. От его человека в Дании пришло сообщение: Карл Мёрк до сих пор жив и здоров, несмотря на прекрасно спланированное ночное нападение в камере. Вдобавок там, похоже, подумывали о его переводе в другую тюрьму.
До этого момента Эдди думал, что он единственный, кто получил эту информацию, но звонок, раздавшийся десять минут назад, доказал обратное.
Один из коллег по участку заметил, что сразу после этого телефонного разговора Эдди побледнел как полотно, и спросил, не стало ли ему дурно. Эдди с улыбкой все отрицал. Но ему действительно было дурно. Дурно до мозга костей, потому что смысл сказанного не оставлял пространства для сомнений.
— Прямо сейчас ты жжешь свечу с обоих концов, Эдди, — произнес в трубку человек с глазами разного цвета. — Мы должны сказать тебе четыре вещи. Во-первых, из-за этого гребаного бардака в Дании за убийство теперь требуют двойную сумму. Мы согласились, но, разумеется, только для вида. Эти твари еще пожалеют о своей жадности, уж это я тебе обещаю. Во-вторых, теперь о наших планах знает слишком много людей в тюрьме. К несчастью, слухи дошли и до тех, кто не потерпит мокрухи на своем этаже. Так что с их стороны нам тоже стоит ждать сопротивления.